Яков БЛИОХ

директор киностудии, организатор кинопроизводства, режиссёр

Полное имя:
Яков Моисеевич БЛИОХ

Профессии:
директор киностудии, организатор кинопроизводства, режиссёр

Краткая биография

Художники плаката фильма «Шанхайский документ» — братья Стенберги.

Блиох Яков Моисеевич (1895, Тамбов — 05 июля 1957, Москва) — советский кинорежиссёр, деятель советского кинематографа. Член РКП(б) с 1918 года.  Кавалер орденов Красного Знамени (за участие в бое под Ново-Алексеевской на врангелевском фронте), Красной Звезды[1].

Окончил Тамбовское реальное училище. Работал конторщиком в различных торговых фирмах.
В 1914 г. находился на Дальнем Востоке.
В 1915 году через Манчжурию попадает в США — рабочий кинолаборатории в Калифорнии.
В конце 1917 г. вместе с группой политэмигрантов возвращается в Россию.

С 1918 по 1922 гг. — участник Гражданской войны. В октябре 1918 г. вступает в РКП(б) и отправляется добровольцем в подотдел Южного фронта. Был комиссаром снабжения 2-й Кавказской дивизии, затем комиссаром 14-й Кавдивизии 1-й Конной армии
В 1921 г. переброшен в 4-ю Кавдивизию и назначен комиссаром 1-й бригады.

После демобилизации в 1922 г. работал дипломатическим курьером в Наркоминделе (на маршрутах Москва — Стокгольм и Москва — Пекин).

В кино с 1924 года. Направлен в качестве руководителя: заведовал производством Московского отделения Севзапкино, работал заместителем директора 1-й кинофабрики «Госкино».

В качестве директора фильма осуществляет постановку шедевра мирового кино С. Эйзенштейна — "Броненосец «Потёмкин»" (1925).

В июле 1927 года отправляется с кинооператором В.Л. Степановым в киноэкспедицию в Китай. Киногруппа планировала снять три фильма: в городе (Пекин), в деревне и в армии. Разрешения на киносъемку не было и киногруппа была вынуждена обращаться за помощью к иностранным кинокомпаниям — французской и американской «Пате». Блиоху и Степанову удалось снять большое количество материала и приобрести событийную кинохронику революционных волнений в Шанхае и последующую расправу с восставшими.

Премьера фильма «Шанхайский документ», который можно считать первым документально-публицистическим фильмом в СССР, состоялась 1-го мая 1928 года. Картина вызвала восторженную реакцию зрителей и критики. 

С 1925 года — режиссер в кинохронике. Автор документального фильма о Первой конной армии «За фронтом фронт» (1931). 

С 1931 года — в выездной редакции кинопоезда  «Союзкинохроники». Редакция в составе режиссеров Я. Блиоха, С. Бубрика, операторов Б. Макасеева, С. Хмелева, асс. оператора П. Лампрехта выезжает на стройки Урало-Кузнецкого бассейна, где на месте событий снимались, монтировались и показывались зрителям в основном критические киносюжеты. Киноредакция побывала на Кузнецстрое, шахтах Кузбасса и др. 
В январе 1932 — марте 1933 — командовал агитационным кинопоездом «Союзкинохроники» режиссер Александр Медведкин (участник Гражданской войны, политработник 1-й Конной армии).

«Отъездив в поезде 294 дня, создав более семидесяти фильмов и, главное, сколотив живой и монолитный коллектив, Медведкин в начале 1933 года передал командование поездом другому режиссеру — Якову Блиоху, по многозначительной случайности, тоже бывшему буденовцу-красноармейцу. Этот поезд работал на стройках второй пятилетки ещё несколько лет. В его работе принимали участие С. Бубрик, С. Гуров, Н. Кармазинский, Ф. Киселёв, В. Ешурин, М. Трояновский, А. Кричевский и другие видные кинодокументалисты»
(Из книги Р. Юренева "Александр Медведкин, сатирик" (1981))

Режиссер документальных фильмов «Серго Орджоникидзе»  (совместно с  Д. Вертовым), «С.М. Киров» (совместно с С. Гуровым, И. Сеткиной).

В 30-х годах, параллельно с режиссерской работой, — директор «Союзкинохроники».
В 40- х годах — директор Одесской и Свердловской киностудий.

В 1949 году возвращается к режиссерской работ — снимает на Нижневолжской студии кинохроники документальный фильм «Рыбаки Каспия».

Умер 05 июня 1957 года. Похоронен на Введенском кладбище в Москве (участок № 4).
___________________________
1. «
Летописцы нашего времени. Режиссёры документального кино».  Г. Прожико[текст]. Яков Блиох (Составители: Г. Прожико. Д. Фирсова; Изд.: — М; «Искусство»; 1987; с. 100-115).

СЕМЬЯ

Данных нет. 

ФИЛЬМОГРАФИЯ (выборочно)

1925 — Даешь радио! (дебютная работа режиссёра Сергея Юткевича); игровой, короткометражный; режиссеры: С. Грюнберг, С. Юткевич; оператор: Альберт Кюн; директор фильма: Я. Блиох; фильм не сохранился.
1925 — Броненосец «Потёмкин»; игровой; полнометражный; Производство: первой кинофабрике «Госкино»; режиссер: Сергей Эйзенштейн; операторы: Эдуард Тиссэ, Владимир Попов; директор фильма: Я. БлиохФильм неоднократно в разные годы признавался лучшим или одним из лучших фильмов всех времён и народов по итогам опросов критиков, кинорежиссёров и публики.

1928 — Шанхайский документ; полнометражный (Учетный № РГАКФД: 2707); Производство: Совкино; режиссер; соавтор-оператор: В. Степанов, асс. режиссера по монтажу: Л.Б. Филонов; надписи: В.О. Перцов 
1931 — За фронтом фронт (Первая Конная); авторы сценария: Ю. Громов, В. Шкловский; режиссер
1931 — За качество (работа цехов на заводе "Динамо"; строительство Магнитогорского металлургического комбината; Днепрогэс.); полнометражный; Производство: Союзкинохроника; режиссер совместно с С. Бубриком; операторы: В. Боков, Б. Макасеев 
1932 — 15-я годовщина Октября (Пятнадцатый Октябрь); Производство: Союзкинохроника; режиссер совместно с С. Бубриком; звукооператор Н. Бертран (учетный № РГАКФД: 2818)
1932 — Пятнадцатый Октябрь; Производство: Союзкинохроника; режиссер совместно с С. Бубриком;  (учетный № РГАКФД: 13518)
1934 — Боец за дело коммунизма (Москва. 2 декабря 1934 г. Ленинград. Люди читают сообщение об убийстве С. М. Кирова. Траурные флаги на зданиях. Хроника разных лет); Производство: Союзкинохроника; режиссер
1934 — День скорби и гнева
1935 — С.М. Киров; полнометражный; режиссеры: С. Гуров, Я. Блиох, И. Сеткина; оператор М. Ошурков в соавторстве 
1937 — Серго Орджоникидзе; режиссеры: Я. Блиох, Д. Вертов, Е. И. Свилова
1938 — Серго Орджоникидзе (фильм  о похоронах наркома 20 — 21 февраля 1937 года); режиссеры: Вертов Д., Блиох Я.М.; ассистенты: Свилова Е., Кулагина К.; дикторский текст: А. Рыклин, Кацман Р.операторы: М. Ошурков, И. Беляков, В. Доброницкий, В. Соловьёв, А.Д. Жибегишвилли; звукооператоры: Ренков, С. Семёнов; директор фильма: М. Кафиева
1949 — Рыбаки Каспия; Производство: Нижневолжская студия кинохроники; режиссер
______________________________________
При подготовке материала использована информация открытых источников. Фильмография  — электронный каталог РГАКФД

Библиография

1931 — Я. БЛИОХ, С. БУБРИК. Опыт работы выездных киноредакций (Пролетарское кино №12 за 1931 год)

Цитаты

Существовала тогда [в 1924 году] крупная по тем временам кинофабрика «Севзапкино». Располагалась она в Ленинграде, а в Москве имела только прокатную контору, помещавшуюся на Большой Дмитровке (ныне — Пушкинской улице) в зале магазина, где сейчас торгуют пишущими машинками и бумагой. Руководить ею поставили бывшего комиссара Первой Конной армии Якова Моисеевича Блиоха — рослого, крупного мужчину с горящими глазами, полного энергии и жаждущего применить ее на мирном поприще. Им овладела благородная идея — запечатлеть подвиги Конармии на пленке. Он хотел привлечь для этого Сергея Эйзенштейна, но у того были в разгаре съемки «Стачки».
Блиох решил подождать и, уговорив руководство превратить прокатную контору в производственный филиал фабрики, наметил — пока Эйзенштейн занят — снять какую-нибудь короткометражку. Тут и подвернулся ему Стефан Грюнберг, симпатичный и весьма оборотистый заезжий немецкий коммунист, который привез для проката несколько фильмов.[…]
Грюнберг пристроил — в качестве комиссионера — эти ленты в «Севзапкино», а затем заявил, что он по профессии режиссер, учился будто бы у самого Макса Рейнхардта и готов осчастливить московскую контору, поставив боевик. Поскольку Блиоху очень хотелось наладить «свое» производство, он согласился и потребовал сценарий. Тогда Грюнберг […] предложил не только совместно с ним сочинить сценарий, но и вдвоем его поставить. Мы соорудили нечто неуклюжее под названием «Даешь радио!», комедию в трех частях.[…]
Первые же съемки, проводившиеся прямо в помещении конторы, то есть на глазах у начальства, доказали, что Грюнберг как режиссер совершенно беспомощен. И дня через два меня вызвал Блиох. Положив на стол маузер, с которым он никогда не расставался (это был не жест угрозы, а, напротив, как бы знак доверия), Яков Моисеевич объявил, что Грюнберга он уволил и поэтому я один должен довести картину до конца. Это тем более необходимо, что уже арендован павильон, точнее, угол павильона на студии «Межрабпом-Русь».[…]
Фильм в начале 1925 года вышел на экран. Удачной в нем получилась только пародийная часть, да еще неплохо действовали мальчишки.[…]
Все-таки Блиох остался доволен. Вскоре он ушел заместителем директора на Первую Госкинофабрику.

ЮТКЕВИЧ С. Как я стал режиссером // О киноискусстве. Избранное. М., 1962

[...]годы 1927— 1932 были годами организационного роста хроники, роста ее технических возможностей, творческого роста ее кадров. На работу по кинохронике приходит ряд работников соседних участков кинематографии. Приходит Блиох, Я. Посельский, И. Посельский, Медведкин, Кауфман, Паллей, Беляев и др.Что же стоит за этим перечнем имен? — Я. М. Блиох. Если правда, что личный опыт художника определяет его творческое лицо, то в отношении Блиоха это правда дважды.
«Шанхайский документ», документ не только творческого мужества — было тогда «зазорно» работать в неигровой кинематографии,— но и документ личного человеческого мужества, съемки в более ч.ем тяжелых условиях. Опыт «Шанхайского документа» должен внимательно и настойчиво нами изучаться. Здесь огромный запас эмоционального напряжения при внешней скудости хроникального материала.
«За фронтом фронт» — фильма о Первой конной, о людях, делах и днях — едва ли не первая фильма, где материал гражданской войны подавался просто, по-деловому, по-человечески, без романтической дымки линз, моноклей и прочих, обычно неизбежных аксессуаров. Однако эта фильма страдает грехом, присущим многим нашим картинам, — неудачным показом массы. Колоссальные массивы Первой конной подавили в фильме отдельного человека. Фильма о людях убедительно, выпукло этих людей не показала. И второй, связанный с этим недостаток — многотомье, нарушающее архитектонику вещи.
Наконец, работа в выездных редакциях. Кинематограф, поставленный на службу социалистическому строительству не фигурально, не «вообще», а буднично, по-деловому. Качество выпуска выездной редакции определяется тем деловым интересом, который он, выпуск, вызывает. Фильма — производственное совещание, причем совещание горячее, делающее непосредственные выводы — вот задача выездных редакций, и здесь у т. Блиоха ряд крупнейших достижений. Редакции на Кузнецкстрое, постройке Окского моста, на Горьковском автозаводе — образцы, на которых учились, учатся и долго еще будут учиться работники выездных киноредакций.[...]

Виктор Моргенштерн, режиссер, Источник

[...] начале 1920-х гг. заместитель директора Первой кинофабрики, бывший буденновец Яков Блиох (Цыган, как его прозвали сослуживцы), прошедший гражданскую войну в качестве комиссара полка, бригады и дивизии, кавалер ордена Красного знамени (врученного за участие в боях на врангелевском фронте), увлек С. Эйзенштейна конноармейской темой. Он познакомил режиссера с ветеранами-буденновцами и сподвиг его писать сценарий «Первой Конной». Однако в разгар работы советское правительство поручило режиссеру постановку фильма к двадцатилетию первой русской революции, и Эйзенштейн вместо «Первой Конной» снял легендарный «Броненосец “Потемкин”».
Нереализованный замысел Блиох попытался осуществить самостоятельно, воспользовавшись тем, что в 1929 году исполнялось десятилетие Первой Конной. Киносценарий юбилейного фильма «Конармия» был написан Ю. Громовым и доработан В. Шкловским. Авторов фильма консультировали бывшие конармейцы, и даже была предпринята попытка снять заседание Реввоенсовета Первой Конной армии с реальными участниками: С. Буденным, И. Апанасенко, В. Книгой, С. Тимошенко, И. Тюленевым, Е. Щаденко и С. Зотовым. Так как Блиоху не удалось полностью воплотить тему Первой Конной, фильм вышел на экран в конце 1930 года под названием «За фронтом – фронт».[...]

Нина ЧЕРНОВА, Василий ТОКАРЕВ, Источник

Режиссерский сценарий[Первой Конной] мы писали в Доме отдыха Театра имени Пушкина на станции Лахта. Там же работали Васильевы и Зархи с Хейфицем. Мы с Блиохом поселились в разных комнатах, что-то писали, а вечером встречались в садике и разговаривали.
Я очень хотел понять Блиоха, что он может, что он умеет? В его рассуждениях я улавливал мысли из статей и высказывания Эйзенштейна, Пудовкина, Довженко, Юткевича, известных критиков, киноведов. Своего же у него было немного: желание сделать картину не хуже «Чапаева» или, на худой конец, — «Мы из Кронштадта».
[…] Когда я познакомился с его соображениями в отношении актеров, я понял, что работать с артистами Яков Моисеевич не умеет, а потому стремится заполучить «самоигральных» актеров.
[…] О многом мы говорили, и как-то раз я почувствовал, что наступил момент в наших отношениях, когда следует поставить все на свои места.
— Дорогой Яков Моисеевич, вы думаете, что на картине кто-то должен быть главным, так, что ли? […]
Я вас успокою. Я человек не гордый. С огромным удовольствием уступаю вам ведущее положение, вы будете главнокомандующим, а я буду начальником штаба. Но при условии, если у вас есть качества, необходимые для того, чтобы быть командующим.
— Какие качества? — он с беспокойством чертит на странице блокнота чертиков.
—- Чисто профессиональные, — объясняю я ему. — Умение не только образно мыслить, но и записывать. […] Я пишу — вы критикуете. Вы не пишете — мне критиковать нечего. Не так? — Он молчал. Я подождал немного и сказал: — Ладно. Вы почему-то не хотите помочь мне разобраться в этом вопросе. Тогда подумаем вот о чем. Вы любите работать с актером?
Тут он невесело рассмеялся:
— Я не умею работать с актером.
Рассмеялся и я.
— Благодарю вас за откровенность. Это все упрощает. Думаю, что это вас и мучило. Ведь так?
— Пожалуй так, — говорит он, — и насчет умения работать с актером… из-за этого я и искал содружества с профессионалом.[…]
После этого разговора мы подружились. Но работа все равно двигалась плохо. Вдвоем мы работать не умели.[…]
Я понял, что так продолжаться дальше не может, и уехал из гостеприимного дома.[…]
Яков Моисеевич жил с семьей на даче в Мельничном Ручье. Я поехал к нему. Мы обсудили режиссерский сценарий, он сделал довольно много дельных замечаний.[…]
Шумяцкий послал сценарий Клименту Ефремовичу Ворошилову и Семену Михайловичу Буденному. Нам сказали: «Присматривайте артистов, собирайте съемочную группу, ищите натуру и ждите окончательного решения».[…]
Москва молчала долго. Всю осень и зиму 1936 года, всю весну 1937-го.[…]
За это время мы не раз бывали в Москве. Каждый раз пытали Шумяцкого: как обстоят дела с нашим сценарием? Получали ответ: рассматривается, ждите. И мы ждали.[…]
А время было тревожное. У Якова Моисеевича среди военных было много знакомых. И в 1936 году, в особенности по весне 1937 года некоторые из этих знакомых были арестованы. Однажды в Москве Яков Моисеевич пригласил меня к художнику Герасимову, который тогда работал над групповым портретом «Первая Конная армия». Где-то сбоку был в картине написан Блиох. Я тихонько спросил у Яши, почему у двух-трех фигур на полотне нет лиц, они как бы стерты. Яша сказал, что лица еще предстоит писать.
А на студии появился новый директор, Яков Александрович Смирнов. Пришел он к нам из Горкома партии. Он энергично принялся за выяснение странного молчания вокруг сценария «Первая Конная».[…]
Скоро мы узнали, что Шумяцкий еще раз поговорил с Наркомом обороны. Ворошилов предложил исправить дело так: Наркомат обороны соберет всех заинтересованных лиц на специальное заседание Реввоенсовета, авторы прочтут вслух сценарий, его тут же обсудят и решат судьбу картины.[…]
Мы вошли в большую приемную в тот момент, когда группа командармов и маршалов неторопливо входила в кабинет Наркома обороны. В кабинете они заняли места за длинным столом, который своим торцом упирался в стол наркома.[…]
Блиох начал читать...[…]
Мы вернулись в Ленинград. Нам назначили нового консультанта, командира корпуса И. В. Тюленева. Закипела работа, с артистами заключили договора. Возобновили занятия на манеже. Энтузиазм был великий. В конце апреля мы готовились к первому съемочному дню.[…]
Только осенью 1937 года, когда была арестована группа военачальников во главе с Тухачевским, мы поняли, почему картина не была поставлена. Там у нас фигурировал Тухачевский.[...]

ИВАНОВ А. Экран судьбы. // Что-то не ладится // Издательство: Искусство. Ленинградское отделение,1971 г.

[...]В 1937 году, после неожиданной смерти наркома Серго Орджоникидзе, Вертов получает задание: сделать фильм о его жизни. Ему было приказано работать вместе с Яковом Блиохом – бывшим директором фильма «Броненосец «Потемкин», ставшим к середине 30-х годов крупным чиновником Госкино, постоянно требовавшим упрощения стиля и языка фильма. В результате Вертов приобрел непримиримого врага, немало сделавшего для сокращения его творческой биографии.[...]

Евгений Цымбал, режиссёр-документалист, Источник

[ Страница дополняется материалами ]