Сорок дней в тылу врага. Год 1941-й

Из воспоминаний К. Кутуб-Заде, Анатолия Крылова, Александра Казначеева, Сергея Гусева.

28.06.2020

Опубликовано: «Цена кадра. Советская фронтовая кинохроника 1941 — 1945 гг. Документы и свидетельства» (Авторы-составители: В.П. Михайлов, В.И. Фомин; Министерство культуры Российской Федерации, НИИ Киноискусства; Изд.: — М; «Канон+», РООИ «Реабилитация»; 2010; с. 65-66, 71-73, 76-77, 79). Фото: "В прартизанском отряде снимает С.Е. Гусев. 1941 год". Фото из архива В.И. Фомина.

ПЕРВАЯ КРОВЬ

Из воспоминаний К. Кутуб-Заде1

Проводя съемки в одном из московских госпиталей, я впервые почувствовал, что такое война, когда увидел, как молоденькому летчику ампутировали ногу. Вместе со мной был М. Посельский; когда он увидел ампутацию, ему стало плохо... Это тот Михаил Посельский, который спустя четыре года снимал уличные бои в Берлине...

«Колхозники закапывают в землю свое имущество перед уходом из села….»

Эвакуация с Украины 2

Монтажный лист

 Август 1941 г.

Съемки: Е. Мухина, М. Самгина, Б. Макасеева  

Раздел колхозного зерна между колхозниками перед эвакуацией. Колхозники насыпают зерно в мешки, взвешивают и увозят мешки.

Колхозники закапывают в землю свое имущество перед уходом из села.

Движение на дорогах военных обозов, пеших бойцов и на машинах. Отступление бойцов Советской Армии.

Эвакуация своим ходом хозяйства и оборудования МТС: идут трактора, комбайны, вагончики с оборудованием.

Колхозники угоняют отары овец и крупного рогатого скота. Стада бредут по дороге.

Лагерь — привал беженцев-колхозников.

Отступление гражданского населения на Восток. Беженцы на привале. Самодельные палатки. Около палаток бродят коровы и куры. Женщина доит корову. Беженцы готовят пищу на кострах. На дороге брошены телеги. Вдоль дороги на земле лежат брошенные вещи: узлы, одежда, чемоданы.

Уход гражданского населения. По дороге в открытом поле идут женщины и мужчины. В руках у них узлы с вещами, котелки и рюкзаки за спиной. По полю движется группа мужчин — мобилизованные.

Поезд с эвакуированными. Женщины и дети с вещами сидят на открытых железнодорожных платформах, замаскированных от налетов ветками с листьями.

Железнодорожная линия. Разъезд. Вдоль железнодорожного полотна стоят женщины и дети.

Отправка оборудования заводов с Украины. Штабеля дров на берегу. Погрузка оборудования на плоты. Катер на реке, плоты с грузом с берега.

Архив НИИ киноискусства. Рукописная копия.

«ЭТИ ДВА ТРАГИЧЕСКИХ ЭПИЗОДА ОСТАЛИСЬ НЕСНЯТЫМИ...»

Из воспоминаний Анатолия Крылова

Группа в составе — Виктор Штатланд, Михаил Шнейдеров и я, выехала тоже непосредственно на фронт. Так мы тогда говорили «на фронт», но в то смутное, полное неожиданностей и горьких перемен время ни мы сами и никто другой, начиная

от рядового красноармейца до самого большого начальства, не знали, где фронт находится, что он собой представляет, и встретим ли мы его вообще где-нибудь?

Поспешили в освобожденную деревню, к месту только что отгремевшего жаркого боя. Впечатление ошеломляющее. Изрытая окопами возвышенность. Неубранная, полувыжженная, примятая к земле золотистая рожь. Недалеко деревня, которая не дымит только потому, что все в ней уже сгорело.

Это было первое, увиденное мною поле войны. Долго я ходил по нему с киноаппаратом. Надо снимать, а горло сдавливают какие-то спазмы.

Никогда не забуду и нашего погибшего в бою летчика.

Он лежал вниз лицом, придавленный сиденьем самолета, к которому был пристегнут. Были видны только его широкие, могучие плечи и обгоревшая голова. По положению тела казалось, что вот он сейчас упрется руками о землю и встанет. Кругом по полю валялись разлетевшиеся части самолета. Впечатление удручающее.

Или та женщина, которая стояла у дороги, держа на руках раненого грудного ребенка. Она зажала его рану пеленкой, через которую сочилась кровь. А рядом, на земле у ее ног, лежал второй, постарше, убитый осколком бомбы. Она просила о помощи, просила, чтобы ее довезли с детьми до Смоленска. Она была в таком отчаянии, что до нее не доходило, что один ребенок уже мертв и его надо похоронить. Нас тогда так потрясла эта сцена, что ни у кого из троих операторов не поднялась рука снять убитую горем мать, как и там, у разбитого самолета.

До сих пор стоит у меня перед глазами эта женщина у обочины дороги с детьми, словно олицетворение укора, и я не мог простить себе то, что не снял ее и даже не спросил имени.

Здесь, пожалуй, уместно сказать, что тогда, в начале войны, все мы, кинооператоры, были как-то негласно ориентированы на то, чтобы снимать только наши успехи, только наши победы, в результате чего наша кинолетопись во многом лишилась правды, хоть и очень горькой, но правды войны 1941 года. И конечно, в большей мере, как следствие этого просчета, явилось то, что и эти два трагических эпизода остались не снятыми.

ЦГМК. Ф.26.

Этот фрагмент рукописи А.А. Крылова в несколько «приглаженной» редактором версии опубликован в сборнике «Их оружие — кинокамера». С.46.

«МЫ ВАС ПОДОЖДЕМ...»

Из воспоминаний Александра Казначеева3

Наша киногруппа на открытой полуторке продвигалась к Ворошиловграду. На дороге — тысячи людей, машины, до отказа набитые людьми и скарбом, ревущие стада колхозных коров. И все это двигалось нескончаемым потоком. Пыль и жара, сгорбленные, с поникшими головами фигуры людей.

Стоя на подножке движущейся машины, я снимал происходящее вокруг. Иногда из толпы раздавалось: «Зачем ты это делаешь?!» Но я снимал...

Поток людей вылился на широкую улицу села. В визире киноаппарата промелькнула фигура женщины. Она стояла на чем-то высоком, и ее видно было издалека. Мы приближались. Она поднимала руки, словно хотела остановить огромный людской поток. Что-то кричала. Где-то потом я увидел плакат художника Тоидзе «Родина-мать зовет!» На нем такая же седая женщина, также покрытая платком, как бы приказывала: «Защитите женщину!»

Здесь же, на пыльной дороге, женщина-мать просила, умоляла и, мне казалось, кричала: «Остановитесь! Куда же вы?»

У нее было измученное лицо, огромные серые глаза, наполненные слезами. Я снял, как к ней приблизился красноармеец в гимнастерке, мокрой от пота и покрытой засохшей пылью. Через плечо — винтовка с блестящим граненым штыком. Он снял винтовку с плеча, с головы — сырую пилотку, опустился на колени. Поцеловал край платья женщины, тяжело встал, поклонился и, втянув голову в плечи, побежал догонять свою роту. В кадре в последний раз промелькнуло застывшее женское лицо и бессильно опущенные руки. «Мы вас подождем...»

Сорок дней в тылу врага

Из воспоминаний Сергея Гусева

Многие съемки, естественно, приходилось вести в условиях трудных, порой чрезвычайных, иной раз и под огнем. Но труднее всего досталось мне те четыреста метров пленки, которые я отснял в сентябре 1941 года во вражеском тылу.

В августе некоторые части Северо-Западного фронта закрепились на восточном берегу реки Ловать, сам штаб фронта и многие его службы разместились в Валдае. Здесь же, в одном из домиков на окраине этого старинного русского городка расположилась и наша киногруппа.<...>

Тогда во главе фронтовой группы стоял Роман Кацман, я был его заместителем. Однажды его вызвали в политуправление фронта. Возвратился он довольно быстро. По его взволнованному виду можно было догадаться, что предстоят особо интересные съемки». Уж не готовится ли на одном из участков крупная контратака?» — подумалось мне. Тогда это случалось все чаще и нам удавалось заснять пленных немецких солдат и офицеров, подбитые и захваченные немецкие танки, пушки, автомашины, захватчиков, поплатившихся жизнью, разграбленные, а то и полностью уничтоженные деревни.

— Есть возможность, — начал Роман без предисловий, — попасть в партизанский отряд, в тыл противника направляется небольшая группа.

Реакция у всех присутствующих была одинаковой: все подались вперед, как бы предлагая свою кандидатуру.

— Поскольку задание очень трудное, командование выразило пожелание, чтобы за линию фронта отправился опытный, бывалый товарищ, — добавил Роман. При этом он остановил взгляд на мне.

Чего скрывать — сердце забилось чаще: ведь самым опытным в группе был именно я — всего два года назад вел съемки на Халхин-Голе. У остальных операторов фронтовой стаж исчислялся месяцем-двумя.

— В чье распоряжение отправиться? — спросил я, поднимаясь.

— Готовит группу Асмолов, — ответил Роман. И, словно извиняясь, добавил:

— Я предложил свою кандидатуру, но мне сказали, что твоя предпочтительней: оператор с орденами...4

 ГЦМК. Ф.56.

Письмо начальника киногруппы Южного фронта А.Г. Кузнецова заместителю начальника ПУ МВО Прудникову о выделении вагонов для эвакуации кинооборудования ЦСК

1 декабря 1941 г.

Киногруппы Южного и Северо-Западного фронтов получили задание от Военного Совета о выпуске киножурналов на материале киносъемок боевых действий этих фронтов.

Для обеспечения выпусков необходима производственная база, которая частично была эвакуирована из гор. Москвы в гор. Куйбышев еще до нашего приезда в гор. Москву. Снятый киноматериал — пленка, химикалии, киносъемочная осветительная аппаратура и 2 передвижных электростанции с большими трудностями были доставлены на попутных машинах до гор. Горького.

Просим Вашего распоряжения о предоставлении через Отдел ВОСО двух платформ и одного пульмановского вагона для переброски груза от ст. Горький, Ленинской жел. дороги до ст. Куйбышев.

Начальник киногруппы Южного фронта                                                                               Кузнецов

Зам.Начальника киногруппы Сев.-Зап. Фронта,
старший политрук                                                                                                                       Гусев

ЦГМК. Ф. 56.

 _______________________________
Не забыто! С.  16.  
Кутуб-Заде Кенан Абдураимович (1906 —1980). В 1925 окончил художественно-промышленный техникум в Бахчисарае. В годы войны снимал на фронте. Снятый материал вошел в фильмы «Победа на Правобережной Украине», «Освенцим», Освобождение Чехословакии» и др. После войны оператор Ростовской студии кинохроники.
2 В июле-ноябре 1941 г. из всех районов боевых действий советско-германского фронта и прифронтовых районов было эвакуировано на Восток 2 593 предприятия и 12 миллионов человек.  

3Казначеев А.,Клячко. Ц. Рядом с солдатом. М.:1982. С. 11-12.
Казначеев, Александр Федоровичи (1909 — 1979). С 1930 г. работал на Куйбышевской студии кинохроники. С 1942 г во фронтовой группе Закавказского, затем 2-го Белорусского фронтов. Принимал участие в съемках боевых эпизодов для киножурналов и фильмов «Кавказ», «В логове зверя», «В По­мерании». За фронтовые съемки неоднократно премировался. Награжден орденом Красной Звезды.
4 Съемки, осуществленные С. Гусевым в партизанском отряде положили начало кинолетописи партизанской войны. Важно, впрочем, не только то, что они оказались первыми, но и то, что были осуществлены в особо трудных условиях. В отличие от последующих съемок в партизанских соединениях, куда операторов забрасывали самолотами, С. Гусеву с небольшой группой сопровождающих пришлось дважды переходить линию фронта и несколько дней пробираться к месту базирования партизан, форсируя реку Ловать, а также мелкие речушки и многочисленные болота.