Николай ПИСАРЕВ

ассистент оператора, оператор, фронтовой кинооператор

Полное имя:
Николай Владимирович ПИСАРЕВ

Дата рождения:
03 марта 1918
с. Турово, Московская губерния, Российская империя

Дата смерти:
04 мая 1944 (26 лет)
г. Ушачи, Белорусская АССР, СССР

Профессии:
ассистент оператора, оператор, фронтовой кинооператор

Краткая биография

Учился на операторском факультете ГИКа. Обучение закончил в 1937 году, но не получил диплома.
С января 1942 года — ассистент оператора Центральной студии кинохроники.

Фронтовой кинооператор во время Великой Отечественной войны. На фронте с сентября 1942 года. Направлен в киногруппу Калининского фронта на преддипломную практику.
В 1942 — 1944 гг. снимал в партизанских отрядах.
Погиб 04 мая 1944 года, прикрывая отход партизан.

СЕМЬЯ

Данных нет

УВЕКОВЕЧИВАНИЕ ПАМЯТИ

  • На ЦСДФ (в Лиховом переулке, дом 6) имя Николая Писарева, в числе 43-х погибших на фронтах Великой Отечественной войны при выполнении профессионального долга работников ЦСДФ, было увековечено на мраморной доске памяти  "ВЕЧНАЯ СЛАВА ПАВШИМ ЗА РОДИНУ" 1941 — 1945 (после передачи здания ЦСДФ в 2005 году РПЦ памятную доску неоднократно перевозили в различные помещения, последнее местонахождение — киностудия РЦСДФ (Кулаков переулок, дом 17, строение 1); в марте 2017 года мемориальная доска была передана на хранение в Дом ветеранов кино в Матвеевском).
  • Имя Николая Писарева на доске памяти студентам, преподавателям и работникам ВГИКа"Павшим за Родину вечная слава!"

___________________________________________
Материал подготовлен на основе информации открытых источников.  Биография —  справочник "Создатели фронтовой кинолетописи. Биофильмографический справочник" (Авт.-сост. А.С. Дерябин. — М.: Госфильмофонд России, 2015; с. 631).

Библиография

1979 — Семен Школьников. "В объективе — война" (изд.: — М.: Воениздат)

Цитаты

[...]В деревушку прибыл из Москвы мой коллега и друг молодой кинооператор Николай Писарев. Познакомились мы с ним еще в 1942-м, на Калининском фронте, в киногруппе Федора Селивёрстовича Филя. Был Коля тогда только ассистентом оператора, да еще и необстрелянным. Слушал затаив дыхание рассказы бывалых кинематографистов-фронтовиков. Скромный, собранный, влюбленный в свое дело, он вскоре завоевал всеобщее расположение. Расстались мы с ним, когда я улетел к калининским партизанам, встретились вновь на 1-м Прибалтийском. Там он и попросил меня походатайствовать в Москве, чтобы и его отправили к партизанам Белоруссии. Я поговорил о Николае с Марком Антоновичем Трояновским, известным кинооператором, возглавлявшим в то время все фронтовые киногруппы. Получил его «добро». Однако, видимо, что-то задержало принятие окончательного решения. Я уж и не чаял встретиться с Николаем. И вдруг он тут как тут со своим киноскарбом. Обнялись и расцеловались мы с ним как родные. А через сутки получили разрешение на вылет.
...У-2 спокойно тарахтел в звездном небе. Полет поначалу казался чуть ли не воздушной прогулкой. И вдруг где-то над нами промелькнул «мессершмитт». Очередь трассирующих пуль едва не срезала левое крыло. Мы были беззащитны. Только переглянулись с Николаем, словно прощались взглядами. Наш «кукурузник» качнулся, накренился и косо скользнул к земле. Сердце падало вместе с ним. Казалось, все, конец! Однако у самой земли У-2 выровнялся, понесся, чуть ли не цепляясь за верхушки сосен. А фашистский истребитель уже скрылся где-то вдали.
Вскоре мы увидели внизу, под нами, желтые огни сигнальных костров. И вот мы уже на земле Белоруссии, в Ушачской партизанской зоне.[...]
За несколько утренних часов запечатлели на пленке быт партизанского тыла. В тот день мы не успели выбраться на «передовую» — так называли кольцо обороны, опоясывающее партизанскую зону.[...]
Наступило 11 апреля 1944 года. В этот день немцы нанесли мощные удары по всему партизанскому району Полоцко-Лепельской зоны. Против 16 партизанских бригад действовали 5 пехотных дивизий гитлеровцев, 5 отдельных полков, несколько отдельных батальонов, 135 танков, более 200 орудий разного калибра и авиация. Конечно, ни о силе удара, ни о размахе наступления фашистов в то утро мы еще не знали.[...]
На рассвете следующего дня мы проснулись от близкого взрыва: снаряд разорвался почти под нашими окнами. Мы выскочили на улицу. Немецкие танки и самоходки, неожиданно ворвавшиеся на юго-восточную окраину деревни, били прямой наводкой по бегущим женщинам, старикам и детям. Это была страшная картина, которая врезалась мне в память на всю жизнь. Такое забыть нельзя...
Мы с Николаем тоже побежали. Прячась за домами и сараями, время от времени все же снимали преследующие нас танки.[...]
Утро 1 Мая 1944 года застало нас в лесу. Проснувшись, мы увидели на сосне красный флаг — символ праздника, весеннего и торжественного. Мы засняли флаг на сосне. В нашем сознании он как бы соединялся с тысячами других флагов, развевавшихся по всей стране.
Днем в безоблачном небе появилась фашистская авиация. На израненную землю снова посыпались бомбы. В ушах звенело так, что не слышно было собственных голосов. Ударила и вражеская артиллерия. Кольцо сжималось все плотнее.
К исходу 1 мая был получен приказ вырваться из окружения и выйти в тыл противнику. Прорываться решили в северо-западном направлении на участке железной дороги Полоцк — станция Крулевщизна. Из добровольцев-партизан были сформированы штурмовые группы. С наступлением темноты они должны были подобраться вплотную к вражеским танкам и забросать их гранатами.[...]
В сумерках двинулись на юг, в сторону большака Ушачи — Кубличи. Бригада, среди бойцов которой были в мы с Николаем, шла всю ночь, а затем остановилась на день в редком лесу на маленькой высотке. Заняли круговую оборону. Выбившиеся из сил люди валились с ног как подкошенные, но спать не разрешалось.
В 11 часов противник стал напирать. Первая попытка прорваться самостоятельно успеха не имела. Группу прорыва смяли подошедшие танки противника. Тогда по рации мы связались с остальными бригадами. Было решено в 14 часов 30 минут 6 мая начать общий штурм вражеского кольца. Расчет на то, что гитлеровцы не будут ждать новой атаки до ночи, оправдался. Нас было мало, но ярость удваивала силы. Я снимал этот бой, забыв обо всем на свете. Носился по кустарнику, росшему по краю болота, менял точки съемки, стремясь ничего не упустить. Где-то недалеко от меня снимал Николай, но я не видел его.[...]

Семен Школьников. Снова на партизанской тропе (из книги "В объективе — война"; — М.: Воениздат, 1979), Источник

[ Страница дополняется материалами ]