Гроза литераторов

"Литературная газета" № 28 (6697) от 10 июля 2019 года.

16.08.2020

Михаил Петрович Любимов (род. 27 мая 1934 года в Днепропетровске) — советский разведчик, полковник внешней разведки в отставке. Публицист, писатель шпионского жанра.

Опубликовано в "Литературной газете" № 28 (6697) (10-07-2019). На фото: Константин Симонов и Виктор Ильин. 1976 год. Источник фото: www.lgz.ru.

Разведчику, дипломату, писателю и журналисту Михаилу Любимову за долгие годы работы в службе внешней разведки довелось общаться с самыми разными людьми, среди которых были и британские лорды, и датские общественные деятели, и министры, и политики, и дипломаты, и агенты. Воспоминания Михаила Петровича, которые мы публикуем сегодня, посвящены весьма незаурядной и, прямо скажем, неоднозначно воспринимаемой персоне – генералу КГБ, а с 1955 по 1977 год секретарю по оргвопросам правления Московского отделения Союза писателей СССР Виктору Ильину, которого одни считают «гонителем свобод», а другие – человеком порядочным и честным.

«Ильин был человек очень незаурядный, но всё-таки ум у него был полицейский, – писал о Викторе Николаевиче Владимир Войнович в своей книге «Автопортрет: роман моей жизни». – Полицейский – не значит глупый, а лишь то, что человек видит всему простые объяснения и находит простые решения. Я думаю, что Ильин по натуре и не злой был, но делал всё, что нужно, считая себя солдатом партии. Мне кажется, что эту роль он себе подсознательно придумал для оправдания всех своих поступков…» Возможно, сегодняшняя публикация прольёт свет на многие неизвестные широкой публике страницы биографии этого весьма незаурядного экс-секретаря московской писательской организации.

– Конечно, я не настолько наивен, чтобы ожидать после ухода на пенсию внимания от братьев-писателей, но всё же так вести себя – это не по-нашему, – ворчал Виктор Николаевич Ильин, перебирая в своей библиотеке многочисленные книги с дарственными надписями и трогательно-нежными посвящениями авторов.

Старый друг моего отца, с которым они когда-то служили в секретно-политическом отделе ОГПУ-НКВД, Виктор Ильин появился в нашей квартирке на Тестовке в 1954 году. Худой, без зубов (в тюрьме не выбивали, хотя на этот счёт хватало досужих домыслов), недавний прораб на какой-то стройке в Рязани. Судьба – как и у многих людей того поколения: в 1918 году, утаив возраст, добровольцем записался в Красную армию, прошёл курсы политпропагандистов при ВЧК, служил в кавалерийских и стрелковых дивизиях (о кавалерии Ильин всегда вспоминал с особой теплотой). С 1925 года член ВКП(б). Уволившись из армии, работал на руководящих постах в киноиндустрии, в 1933 году принят на службу в ОГПУ-НКВД, специализировался на работе с интеллигенцией – этому помогали его начитанность, природное обаяние, трезвый ум и человечность. Стремился к справедливости, хотя в целом всегда «следовал линии партии», а секретно-политический отдел – отнюдь не богоугодное заведение.

Во время войны Виктор Ильин курировал и готовил прославленного советского разведчика Николая Кузнецова, а также агента Демьянова, ключевую фигуру в операциях нашей контрразведки «Монастырь» и «Березино» (в обоих случаях это была умелая имитация немецких подразделений в нашем тылу, как следствие – радиоигры, дезинформация противника, перехват немецкой помощи «подразделениям»).

В феврале 1943 года комиссар госбезо­пасности (соответствует генерал-майору в армии) Виктор Ильин внезапно арестован по приказу начальника Смерша Виктора Абакумова, тогда подчинявшегося лично Сталину. Кстати, Виктор Семёнович был близким другом Ильина. Причины ареста до сих пор неизвестны. Сам Ильин считал, что арест вызван его отказом взять в оперативную разработку своего друга, генерала авиации Теплинского, которого он предупредил об аресте. Поговаривали, Сталин сказал Абакумову, что Ильина надо посадить за «длинный язык». Существует и версия, что арест произошёл в результате острых противоречий между НКВД и Смершем на почве операции «Монастырь».

Так или иначе, но Виктор Николаевич просидел в одиночной камере на Лубянке целых девять лет без суда и следствия (!), случай беспрецедентный. Выпустили его в феврале 1952 года, почти сразу после ареста Абакумова, а после смерти вождя народов полностью реабилитировали. Ильин мыкался на различных работах, пока ему не помог старый знакомец из ЦК партии, рекомендовавший Ильина в Союз писателей, где он и появился в 1955 году.
Сенсация: нам поставили в начальники «генерала КГБ», дабы он навёл порядок! Знаменитые писатели А. Солженицын, А. Гладилин и особенно В. Войнович (по его «Шапке», в которой выведен Ильин, сделан блистательный фильм), а также многие малоталантливые, но ядовитые писаки славно отвели душу на «исчадии зла» писательской организации, да и ныне некоторые вспоминают «кагэбэшника» недобрым словом. Хорошо бы ещё вспомнить, какие толпы писателей рвались на приём к «дорогому Виктору Николаевичу» с просьбами о помощи: путёвочка в санаторий на двоих с женой, квартира, материальная помощь, поездка за кордон и масса других ходатайств.

Ильин крутился как белка в колесе, постоянно в контакте с Литфондом, Московским комитетом партии, профсоюзами. Но разве мы умеем ценить добрые дела? А его добрых дел не перечислить. Например, поэт Юрий Левитанский развёлся, снова женился, на свет появились три девочки. А где жить? Ильин лично выделил Левитанскому пятикомнатную (!) квартиру в писательском доме в Астраханском переулке, хотя поэт отнюдь не жаловал советскую власть и был, ко всему прочему, «подписантом».

Писатели считали Ильина «кагэбэшным надсмотрщиком», однако на самом деле – открою секрет! – никакой «агентурно-оперативной работы» Виктор Николаевич не вёл, ему и своих дел хватало по горло! Но, естественно, как «солдат партии», он содействовал работе органов – между прочим, не больше и не меньше, чем другие руководители Союза писателей.

В Пятом управлении КГБ потирали руки: как тонко поступила партия, назначив на эту должность Ильина! Теперь он как магнит притягивает к себе гнев всех недовольных, отвлекает внимание от истинных организаторов надзора за писателями! Как известно, борьбу с идеологическими диверсиями, сбор сведений о писателях, их разработку и встречи с агентурой проводило Пятое управление КГБ (кое-кто сидел в иностранной комиссии) – к слову сказать, отнюдь не самое главное и весьма немногочисленное в могущественной организации.

Собственно, образы этого управления и засели в головах пишущих о КГБ, ибо другого зримого опыта не было.

Сегодня мало кто знает, что постоянно тлел конфликт между Пятым управлением и ЦК партии, который норовил сбросить на КГБ все конфликты писательской организации, ибо не желал вмешиваться в дрязги и терять благородное партийное лицо. Разведка и контрразведка КГБ писателями не занимались, были нацелены на борьбу с Западом и, соответственно, на сбор нужной информации, в том числе и для народного хозяйства. Технические службы, например мощные шифровальная служба и радиоразведка, этот аналог американского Агентства национальной безопасности, вообще оперативной деятельности не вели.

Мы с отцом частенько бывали на «днях рождения» у Виктора Николаевича, там собирались его коллеги по союзу: естественно, его шеф, доброжелательный Сергей Михалков, С. Наровчатов, Г. Гофман, А. Алёшин, В. Ардов с женой Ниной Ольшевской и другие. Иногда Ильин приглашал старых чекистов, пострадавших в результате репрессий: среди его гостей были Зоя Рыбкина, ставшая писателем Зоей Воскресенской, писатель Ирина Гуро. Ильин дружил с хорошо посидевшим генералом, заместителем начальника контрразведки Леонидом Райхманом, с видным разведчиком Норманом Бородиным и многими другими.

У Виктора Николаевича было чувство локтя, и старых товарищей он в беде не бросал, старался им помочь. О нём хорошо вспоминает генерал Павел Судоплатов, которого после отсидки в тюрьме Ильин пристроил переводчиком.

Уйдя в 1977 году на пенсию, Виктор Николаевич тосковал, почти все писатели разом от него отвернулись. А ведь он вкладывал в них всю душу, заботился об их благосостоянии. Перестройку Ильин встретил со смешанными чувствами: опасался, что вновь полетят головы, как не раз бывало за его долгую жизнь.

В свои 85 лет он стал подслеповат, с трудом ходил и однажды, переходя Ломоносовский проспект, где он жил, попал под грузовик и погиб. Тут же понеслись-посыпались мифы, – а как же без них! – мол, разве может так нелепо умереть генерал КГБ?!

За пару недель до смерти я заходил к нему, мы вспоминали былое, и вдруг Виктор Николаевич сказал:

– Знаешь, Миша, иногда мне кажется, что Витя (Абакумов. – М.Л.) упёк меня в тюрьму, чтобы спасти…

Безумное время стояло на дворе. Виктор Николаевич Ильин был светлым человеком ушедшей эпохи, он стремился делать добро. Ну как тут не вспомнить вещие слова: «Грехи людей мы облекаем в бронзу, их подвиги мы пишем на воде…»