Мир без игры

Полнометражный фильм, 1966 год

Фильм:
Мир без игры
(год выпуска – 1966)

Тип фильма:
Полнометражный фильм
(6 частей, хронометраж – 00:53:57)

Категории:
искусство, история, кино, культура, личность

Ссылка на РГАКФД (21650)
Страница фильма на сайте net-film.ru

О фильме

"Мы приходили [в кинематографию] как бедуины или золотоискатели.
На голое место. 
На место, таившее невообразимые возможности..."
Сергей Эйзенштейн

В фильм вошли кадры хроники 20-х годов о работе кинодеятелей тех лет. Фрагменты из кинофильмов режиссера Дзиги Вертова. Режиссеры Е. Вертова-Свилова, И. Копалин, оператор М. Кауфман, а также зарубежные деятели искусства: Ф. Россиф, Ж. Садуль, Ж. Руш, А. Англуа рассказывают (синхронно ) о Дзиге Вертове.

У этого человека было странное, звенящее, как натянутая струна имя — Дзига Вертов. Была большая, трудная жизнь в искусстве. Эти глаза смотрели на мир пристально и серьёзно. Они часто горели вдохновением, радостью творчества — в такие минуты они светились, но современники видели в них и горечь, и боль...

Кинорежиссёр Дзига Вертов — большой, сложный художник. Чем жил этот человек? Какова была мера его радости и огорчения? Куда вела его вечно тревожащая человеческое сердце совесть? Мы долго думали обо всём этом. Нам хотелось прежде всего понять — понять его и эпоху, его отношение к людям и людей к нему, его творческие замыслы, его искусство, но больше всего его душу, его самого, то, чем он жил... жил в мире, который никогда не считал игрой.

(цитируется с экрана)

В картине использованы материалы из личного архива Е. Вертовой-Свиловой и фрагменты из фильмов Дзиги Вертова: "Ленинская киноправда", "В сердце крестьянина Ленин жив", "Киноглаз" (Жизнь врасплох), "Шагай, Совет!", "Шестая часть мира", "Одиннадцатый", "Человек с киноаппаратом", "Энтузиазм" (Симфония Донбаса), "Три песни о Ленине", "Колыбельная", а также материалы Государственного архива кино-фото-фонодокументов (РГАКФД).

ПРОИЗВОДСТВО: ЦСДФ, Второе творческое объединение

ПРАВООБЛАДАТЕЛЬРГАКФД

СОЗДАТЕЛИ ФИЛЬМА:

Режиссер: Л. Махнач

Автор сценария: С. Дробашенко

Консультант: Е. Вертова-Свилова

Операторы: З. Громова, Л. Котляренко, А.С. Кочетков 

Художник: И. Сурвилло

Ассистенты: Г. Мусинова, В. Симонова

Композитор: В. Гевиксман 

Дикторы: А. Консовский, Л. Хмара 

Редакторы: В. Донская, Н. Максимова

Редактор кинолетописи: С. Притуляк

Музыкальный оформитель: В. Смирнова

Звукооператор: И. Гунгер

Директор картины: В. Печерников

Цитаты

[...]Чувства не сохраняются как консервы, они либо развиваются, либо умирают. И тоже творческий замысел. Я голоден, невероятно голоден. Творчески конечно. Если бы я зависел только от пера и бумаги, я писал бы днём и ночью. Писал, писал и писал... Но я должен писать на плёнке, писать киноаппаратом. Я не работаю ради денег. Это необходимо понять. Для меня мой фильм — мой ребёнок. Никто не может больше тревожиться о судьбе ребёнка, как это делает его мать.[...]

Дзига Вертов (цитируется с экрана)

[...]Основная предпосылка к ведущей роли нашего кино пишется коротко и выражается одним словом: Октябрь. Или двумя: Октябрьская революция. Это было необходимо, и этого оказалось достаточно, чтобы гигантским порывом творческого веления выбросить вперед технически наиболее слабую, но горевшую самым передовым идеологическим энтузиазмом советскую кинематографию на первое место [в] мировой кинематографии.[...]
Не забудем, что в период ранних двадцатых годов мы шли в советскую кинематографию не как в нечто уже сложившееся и существующее. Вступая в какие-то ряды, входя в нее, мы шли не как в некий уже отстроенный город с центральной артерией, боковыми улицами влево и вправо, с площадями и общими местами или с кривыми переулочками и тупиками, как сейчас развернулась стилистическая кинометрополия нашего кинематографа.
Мы приходили как бедуины или золотоискатели. На голое место. На место, таившее невообразимые возможности, из которых и посейчас еще возделан и разработан смехотворно малый участок.
И в хаосе разноречий, разнообластности происхождения мы оседали нашими шалашами, разбивали наши палатки и, будучи выходцами из всевозможных областей культуры и прежней деятельности, мы вносили в общий лагерь продукты опыта, накопленного по ту сторону его рвов.
Частный род деятельности, случайное прежнее занятие, непредполагаемая специальность, неожиданная эрудиция - все шло в сторону того, чему еще не было писаной традиции, установленной закономерности четко поставленных стилистических требований и сформулированных положений спроса.
Был пафос революции. Был пафос революционно нового. Была ненависть к буржуазно возделанному. И дьявольская гордость и жажда "побить" буржуазию и на кинофронте.
Время единственное. Время неповторимое. Ибо это было первое сражение, данное новой революционной идеологией по линии культуры. И сражение, выигранное наперекор цензурам, жандармским дубинкам и подлым кривым ножницам буржуазных перемонтажеров. Рейды советской кинематографии неизбежно удавались в самом глубоком тылу наиболее враждебных буржуазных оплотов и стран. Эти победы для нас самих же становились неожиданностью. Мы меньше всего думали удивлять или покорять Запад. Работая, мы видели перед собой свою замечательную, свою новую страну. Служить ей и ее интересам было основной нашей задачей, неизменной и посейчас.
И я помню наше общее недоверчивое изумление, когда внезапно фильм за фильмом стали пробивать духовную блокаду Запада, сменившую блокаду огнем и мечом, из которой только что начала выходить молодая Страна Советов. И только по этой линии мы, может быть, преуспели больше всего, ибо долг наш перед нашей собственной страной далеко еще не оплачен. И на вступающий этап нового подъема нашего кино разрешение этой задачи ляжет ударной работой.[...]

Сергей Эйзенштейн, Источник