16.08.2018


Автор:
Екатерина Андриканис

Опубликовано: 17 августа 2014 г. в 0:24

Раз вам так понравилась история приключений двух авантюристов в Риме и Париже, продолжу вас развлекать рассказками о том, что творилось на съемочных площадках во времена оне.

Но в начале очень короткое отступление. Наверно, если бы мой отец дожил до наших  дней, он был бы членов всех природоохранных обществ! Потому что любил животных. Всех. Лошадей, крокодилов, тигров и даже лягушек. Он собирал книги о животных, смотрел фильмы, следил за деятельностью Гринписа. Обожал наших собак и кота... Но всегда повторял: «Ненавижу голубей!» Ну почему, почему? – приставала я! А вот почему!

50-ые годы минувшего столетия. Классик советского кинематографа Сергей Юткевич и его бессменный оператор Евгений Андриканис  решили «замахнуться на Вильяма нашего Шекспира» и снять собственную версию «Отелло». Как вы все помните, дело там происходит в Венеции. В те времена даже предположение возможности съемок в «естественных интерьерах и экстерьерах» было сродни шизофрении.  Поэтому сразу было определено место натурных съемок – Ялта! Тем более, что ялтинская киностудия еще существовала, всякие там осветительные приборы или тележки с кранами волохать из Москвы необходимости не было. А море? А что море? Ну кто из вас отличит Черное море от Ядранского вот так, на картинке?

Художники и декораторы расстарались: построили дворцы и палаццо, галереи и лестницы, улочки и даже площадь! Сквозь объектив и не отличишь от настоящей. Но! Одной детали не хватало.  

Что отличает площадь святого Марка от тысячи ей подобных?

Правильно! Голуби! Чтобы все было как взаправду, нужно было заполнить всю искусственную площадь настоящими птицами. А где их взять?

Правильно! Одолжить у голубятников. Ассистенты дали объявления в газету, расклеили на столбах и автобусных остановках плакаты и призывы. Вместе с реквизиторами соорудили клетки (птицы ведь тоже относятся к разряду «реквизит»!) Насобирали около 800 голубей. Но эти птицы почему-то не хотели в клетки. Сопротивлялись, хлопали крыльями, клевались, плевались  и царапали когтями руки и физиономии ассистентам. Вся съемочная группа поголовно была вывалена в пухе и перьях, изгваздана в помете. И как заставить этих непослушных птиц достойно и степенно прохаживаться по площади? Кто-то посоветовал: в день съемки привести голубей на площадку, прикрыть их сеткой, а после команды: «Мотор!» быстро эту сетку снять. Нашли сетку. Сетку размером с «площадь». Замучились до смерти. Шутка ли, насовать равномерно под сеть 800 сопротивляющихся произволу съемочной группы птиц!

Гримеры и костюмеры одели и привели в порядок Мавра, Дездемону, венецианского дожа, слуг и дворян. 

Голуби тихо сидели под сеткой.

Привезли массовку, расставили по местам, рассказали, что им делать и куда идти. 

Приехали режиссер с оператором. Поставили камеру, подготовили кадр. Голуби не махали крыльми, не кричали.

Начались репетиции. Голуби тихонько сидели под сеткой и не питюкали.

Все готово. Можно снимать. Затарахтел лихтваген. Режиссер приказывает: «Сеть!» Ассистенты быстро и слаженно содрали сетку. Режиссер командует: «Мотор!» Звукооператор отвечает: «Есть!» Режиссер продолжает: «Камера!» Оператор – «Работает!» Помощник бубнит: «Отелло, кадр 47 дубль один!..» и хлопает хлопушкой. Режиссер повелевает: «Яго! Акция!»

И вероломный Яго коварной походкой начинает пересекать площадь...

Но ко всеобщему изумлению голуби не сдвинулиь с места. Пушистыми комочками птицы лежали по всей площади съемочной площадки. Присутствующие кричали: «Кыш!», хлопали в ладоши, топали ногами, свистели, пытаясь птиц хотя бы напугать. Бесполезно. Тогда стали сыпать зерно. В конце концов даже запустили петарду. Никакой реакции. Голуби словно потеряли сознание.

А камера жужжит, пленка вертится на случай, если эти чертовы птицы все-таки пробудятся и начнут действовать согласно сценарию. В итоге прозвучал сигнал: «Стоп!» Съемку отменили, собрали голубей в клетки, и начали думать, что же делать дальше?

Два дня ушли на всевозможные опыты и эксперименты. Наилучший результат дало предварительное морение птиц голодом с последующим обильным кормлением! Естественно несколько десятков голубей нажралось и улетело домой, но уже можно было попробовать снимать.

Творческая группа, затаив дыхание, шла на съемочную площадку. Наконец прозвучало сакраментальное: «Мотор! Камера! Начали!»

Яго пустился в путь. Ассистенты постепенно выпускали оголодавших птиц на площадь, обильно посыпанную крупой. Голуби жадно клевали зерно, перемещались по настилу и в конце концов заполнили собой весь кадр. «Снято!» - заорал довольный режиссер.

Но еще долго потом вся группа отмывала изгаженную декорацию, отстирывала помет, а операторская группа чистила камеру от пуха и перьев.

Самое обидное другое. 

В окончательный вариант фильма этот кадр не вошел.