Династия кинооператоров Авлошенко

Журнала «Техника и технологии кино» (2007). 

17.09.2019


Автор:
Светлана Богма

Опубликовано: журнала «Техника и технологии кино», 2007 год

Во всем мире в кинематографе не редки случаи, когда сын или дочь идут по стопам родителей, становясь сценаристами, режиссерами, операторами или актерами. Но семью, в которой представители трех поколений стали не просто кинооператорами, а выдающимися людьми в своей профессии, за долгие годы работы в кино я узнала единственную.

Дед

В 1926 году на выпускной вечер актерского отделения Саратовского кинотехникума зашел странный человек в кожаной куртке, ботинках «джимми», с трубкой во рту и задал вопрос: «Кто из вас видел киноаппарат?» Руки подняли трое, среди них был и 18-летний «свежеиспеченный» актер экрана Сережа Авлошенко. «Будете работать ассистентами кинооператора!» Тогда Сергей и предположить не мог, что, подняв руку, он «проголосовал» за династию кинооператоров Авлошенко.

Сергей попал в ассистенты к оператору из породы тех первых, «шаманивших» на съемках, создававших вокруг своей профессии завесу таинственности. Кофр с киноаппаратом «Пате», или, как шутливо его называли «Пате-верблюд» из-за торчащих сверху двух полукруглых кассет, оператор не выпускал из рук. В обязанности Сергея входило носить за ним и устанавливать на указанное место штатив. Прежде чем укрепить камеру, оператор обводил вокруг ножек штатива своей бамбуковой тростью круг диаметром метра два, и никто, даже режиссер, не имел право пересечь его. «Глазастый» Сережа вскоре сам разобрался, что «горбы» камеры — это кассеты, из первой идет чистая пленка, а во вторую попадает отснятая. Понял и как заряжается камера. Однажды, когда оператор о чем-то горячо спорил с режиссером, Сергей подошел к камере, развернул ее, направил объектив на приглянувшийся пейзаж и с трепетом завертел ручку. «Шеф» его со скандалом выгнал, но пейзаж режиссеру понравился, он вставил его в картину «Зеленый шум» и порекомендовал руководству студии нового оператора.

Вскоре Сергей получил своего «верблюда», став кинооператором Нижневолжской студии кинохроники. Профессией овладевал в процессе работы. Первым своим учителем Сергей считает ленинградского кинооператора Василия Беляева, который после съемок на Памире картины «Крыша мира» приехал в Саратов снимать фильм об образцовых хозяйствах немцев Поволжья. Он был старше Сергея всего на пять лет, но уже считался опытным специалистом и учил его не только компоновке кадра, правильно устанавливать экспозицию, трепетно относиться к аппаратуре, но просвящал:

«Оператор хроники — это автор-оператор! Он и сценарист, и режиссер, и оператор, и монтажер — все сразу, и все в момент съемки! Читай газеты, слушай радио, смотри хронику — тренируй мозги, иначе будешь беспомощным и косноязычным!»

Свою дружбу они пронесли через всю жизнь, до самой кончины Василия Николаевича Беляева, ставшего известным советским оператором и режиссером-документалистом, которой пять раз удостаивался Государственной премии СССР.

Работая кинооператором Нижневолжской студии кинохроники, затем Уральского отделения треста «Союзкинохроники», Сергей Иванович Авлошенко снимал закладку Магнитки, Сталинградского и Челябинского тракторных заводов, строительство Уралмаша и Тагилстроя, медных рудников Карабаша и соляных Березняков, рождение «второго Баку», бой тюленей на Каспии… По его хроникальным фильмам можно и сейчас изучать историю не только Урала и Поволжья, но и всей страны времен первых пятилеток.

Сергей Авлошенко на съемках строительства Челябинского тракторного завода. 1932 год.

Камеру «Пате» сменил на современную по тем временам Parvo-L фирмы «Анри Дебри». Полюбил ее сразу и надолго, работал на ней вплоть до появления замечательного аппарата «Конвас». Надежный механизм Parvo-L с однозубым грейфером, двойным контргрейфером и пульсирующей прижимной рамкой обеспечивал безупречное стояние кадра, позволял снимать «взад-вперед» и с разной экспозицией, обогащая тем самым «картинку». Лишь изредка Авлошенко пользовался ручной камерой «Кинемо» — и объектив один, и кассеты маловаты.

24 июня 1941 года кинооператор Куйбышевской студии кинохроники Сергей Авлошенко, оставив жену и годовалого сына, уходит добровольцем на фронт, где воюет в должности топографа 21-й армии, которая с упорными боями отступала от Бобруйска под Ельню. Попадал в окружение, выходил, а однажды без шин, на одних ободах, гнал что есть силы штабную полуторку, спасая секретные карты. В конце года его разыскали и отозвали в Куйбышев — не хватало операторов снимать войну для истории. Уже в первых числах января капитан-инженер Сергей Авлошенко был на Калининском фронте, он стал одним из 256 фронтовых кинооператоров, которые отсняли 4,5 миллиона метров пленки, ставшими бесценными свидетельствами о Великой Отечественной войне.

 Сергей Авлошенко (слева) и фотокорреспондент газеты «Красная звезда» снимают бой под Ржевом. Август 1942 года.Сергей снимал бои под Ржевом, одним из первых запечатлел на пленке освобожденные, сожженные дотла города и села, жертвы фашистских расправ. Снимал отличной, удобной камерой «Аймо», которая не в пример «Кинемо» имела три объектива на револьверной турели, что позволяло быстро сменить объектив, да и кассеты у нее были 30-метровые. Быстро овладел перезарядкой — на ощупь в перезарядном мешке за полминуты приводил камеру «в боевое состояние». Во время боя за деревню Дешевка под перекрестным огнем пролежал в воронке под дождем двое суток, укрывая камеру на груди. Добравшись до своих, с ужасом увидел, что камера не работает, объективы от сырости «зацвели», покрылись мутным налетом. Вместе с сержантом, деревенским «левшой», перебрали камеру, осторожно очистили объективы, Сергей попробовал — работает, и продолжил съемки боев. Вот такое надежное «оружие» было у фронтовых кинооператоров.

После наступления под Москвой фронтовые операторы впервые наткнулись на брошенные в панике немецкие кинокамеры и кассеты с пленкой. О великолепных качествах немецкой пленки знали еще до войны, но она была большой редкостью, ее покупали за золото. Испробовав немецкий трофей, операторы устроили настоящую «охоту»: просили разведчиков, передовые части искать в блиндажах коробки с пленкой. Начиная с сорок второго все чаще на фронтовых негативах стали встречаться немецкие маркировки — «Суперпан», «Специаль», «Экстра-Рапид». Каждый оператор берег как зеницу ока несколько кассет трофейной пленки и использовал ее только в исключительных случаях.

Жена Сергея, Нина Федоровна, во время войны была начальником монтажного цеха Центральной студии документальных фильмов, которую эвакуировали в Куйбышев. Вся отснятая на фронтах пленка прошла через ее руки, каждый кадр.

«Когда показывали знаменитую картину Романа Кармена „Великая Отечественная“, — вспоминает Вадим Авлошенко, — мама по памяти называла оператора, который этот кадр снимал, когда и на каком фронте. А какие-то кадры у нее сразу забирал товарищ, который все время стоял за спиной, поэтому правда о войне в те годы, да и много позже, выходила с купюрами».

Те кадры, из-за которых Сергей Авлошенко распрощался с фронтом и надолго попал в район Полярного Урала, так и лежат еще где-то в «спецхране», если не пропали совсем.

В 1942 году, воюя на Волховском фронте, он снимал знаменитый прорыв 2-й ударной армии, которая шла на Ленинград, да так и увязла в болотах. Снимал весь этот кошмар внутри котла, попав в окружение с армией Власова, вышел из окружения, на себе вынес «аймушку» и кассеты с пленкой, доставил их в Куйбышев. Сначала хотели наградить, представили к ордену Красного Знамени. Наградили… Нет, на лесоповале он не работал, но жил на поселении без права выезда куда-нибудь. Ему даже позволили снимать оленеводов для фильма «Урал кует победу». И только после войны его друг Георгий Николаевич Николаев (один из тех троих однокурсников, которые на вопрос, кто видел киноаппарат, подняли руку и тем самым определили свою судьбу), ставший к тому времени одним из руководителей советской кинохроники, вызволил Сергея Авлошенко. Ему сменили одно место ссылки на другое, и он поехал работать в Среднюю Азию, в Киргизию.

Сергей Авлошенко. Съемки на высокогорной дороге Ош-Хорог (Памир). 1948 год.

Киргизская киностудия размещалась в подвале музыкального училища — несколько тесных комнат, крохотный просмотровый зал, две операторские кабинки, допотопная лаборатория по обработке пленки. Проявляли вручную, качая укрепленную на рамах пленку в узких вертикальных бачках, сушили ее на большом деревянном барабане. Съемочная аппаратура, правда, была отличной — любимая «Парво-эль» и безотказная «аймушка». На съемки ездили на двух полуторках.

Сергей Авлошенко и начальник Киргизского авиаотряда майор Лев Ширяев после полета на «ПО-2» в отдаленный район Киргизии. 1947 год.

В то время столица Киргизии город Фрунзе (ныне Бишкек) была местом ссылки многих видных деятелей науки и искусства. В русском драматическом театре работал известный киноактер Иван Коваль-Самборский, сыгравший еще в немом фильме «Сорок первый» поручика Говоруху-Отрока. Солистом кордебалета оперного театра был будущий народный артист СССР Махмуд Эсамбаев. На киностудии работал вызволенный тем же Николаевым из лагеря знаменитый кинорежиссер-документалист Михаил Слуцкий. Ссыльные держались вместе, дружили семьями, как могли поддерживали друг друга. В этой среде и рос сын Сергея АвлошенкоВадим.

Сын

В 1957 году Вадим закончил школу, а тут как раз подоспела реабилитация отца и возможность вернуться из Киргизии в Россию. 

На съемках фильма «Красные дипкурьеры». 1977 год.

Родители решили ехать туда, где начинали, — в Саратов. Рядом, в Тамбове, отцу предложили корпункт, и вопрос о трудоустройстве Вадима отпал сам собой: он был зачислен в штат студии ассистентом к отцу — работа, знакомая с детства, когда все летние каникулы то на Иссык-Куле, то в горах таскал за отцом кассетник и штатив.

Отец оказался учителем строгим, на всю жизнь Вадим запомнил его наказ: «Бережного отношения к себе требуют три вещи: киноаппаратура, женщины и дверные замки». Учил заряжать «Конвас», «разряжаться», упаковывать снятый материал, сразу после съемки «вылизывать» всю аппаратуру, и не только камеру, но и штатив с кассетницей, следить за зарядкой аккумулятора, проверять лампы в осветительных приборах и много чему еще.

Через два года суровой ассистентской школы Вадим понял, что оператор — это его призвание, и поступил во ВГИК с первого захода. Премудростями операторского искусства он овладевал в мастерской замечательного педагога, профессора Александра Владимировича Гальперина. «Это были прекрасные годы оттепели, — вспоминает Вадим Авлошенко. — Нас учили великие мастера: Сергей Герасимов, Тамара Макарова, Михаил Ромм, Анатолий Головня, Александр Гальперин, Борис Волчек, Евсей Голдовский, Евсей Иофис, Сергей Комаров, Николай Сималин».

На «Ленфильме», где Вадим проходил практику, ему довелось работать под руководством еще одного известнейшего оператора Евгения Вениаминовича Шапиро, снявшего бессмертную «Золушку» с Яниной Жеймо, фильмы-оперы «Евгений Онегин», «Пиковая дама». Он научил Вадима чувствовать цвет, свет, привил любовь к Ленинграду. Вадим мечтал после окончания института работать на «Ленфильме», но все решил случай.

На дипломную работу его позвал с собой в Одессу однокурсник Леонид Бурлака, снявший через много лет «народное кино» «Место встречи изменить нельзя». Когда приехал Гальперин и посмотрел работу своих учеников, он спросил директора киностудии: «Не хотите ли взять в штат моих мальчиков?». Тот что-то замялся, но раздался голос ранее не замеченного человека: «Я давно к ним приглядываюсь и их беру операторами-постановщиками на свой фильм». Это был знаменитый оператор Петр Ефимович Тодоровский, приступавший к своему режиссерскому дебюту по совместному с Булатом Окуджавой сценарию «Пусть всегда будет солнце» — съемкам фильма «Верность», ставшего киноклассикой. Так Вадим сразу после окончания института попал в руки еще одного Мастера.

К этому времени Вадим был уже женат на очаровательной выпускнице факультета журналистики Уральского университета Нелли Некрасовой, с которой познакомился, учась во ВГИКе. Нелли, будучи человеком любознательным, человеком сильной воли, решила освоить еще одну профессию, поступив на сценарный факультет ВГИКа в мастерскую Алексея Каплера.

Вадим Сергеевич, рассказывая историю их любви, шутит: «Жену я выбрал по звуку. Сначала услышал необычный голос с басистыми нотками, а оглянувшись, увидел, что такое богатство принадлежит черноглазой тоненькой пигалице». В Одессе, куда Вадим приехал работать уже по назначению, Нелли сначала работала в областной газете по первой специальности, а затем, подрастив сына Максима, «заразилась» кино и стала профессиональным киноредактором.

 а съемках фильма «Гу-га» — первого советского фильма о штрафных батальонах. В камеру смотрит режиссер-постановщик Виллен Новак. 1989 год.

Шестидесятые-восьмидесятые годы… Не было еще ни компьютерного монтажа, ни ARRIFLEX, ни Steadicam, массовки снимали тысячные, камеры «летали» на кранах высотой не более 3,5 метров, а светить приходилось огромными дуговыми и ламповыми прожекторами, от которых «плавились» актеры. Операторы снимали на отечественных камерах «Родина» и «Дружба», но Вадим в основном работал на полюбившемся еще в Тамбове «Конвасе», любил снимать с рук. «Железно» держать камеру его научил отец, показал, как надо дышать во время съемки, чтобы камера не покачивалась, как мягко переступать ногами, сохраняя плавность движения.

За сорок лет работы на Одесской киностудии Вадим Авлошенко снял тридцать художественных фильмов, среди которых «Один шанс из тысячи», «Красные дипкурьеры», «Севастополь», «Последнее дело комиссара Берлаха», «Гу-га», «Что у Сеньки было», «Попугай, говорящий на идиш», «Миллион в брачной корзине», «Мужская компания». Он написал два сценария, по которым поставлены фильмы «Крупный разговор» и «Две версии одного столкновения», отмеченные дипломами всесоюзных кинофестивалей. В 1986 году ему было присвоено звание заслуженный деятель искусств УССР.

В 2003 году, после развала Одесской киностудии, Вадим с женой переехали в Москву: Нелли пошла работать редактором на «Телефильм», а он, перенесший две сложнейшие операции на ногах (аукнулись «операторские подвиги»), стал писать сценарии. Драматург и режиссер Виктор Мережко по его сценарию снял двухсерийный телефильм «Одиночество любви», телекомпания «2В» купила несколько сценариев для сериала «Возвращение Мухтара», а в кинокомпании «Народное кино» полным ходом идет работа над фильмом «Прекрасная Елена».

Внук 

Максим сначала увлекся историей, археологией, правда, каникулы проводил с отцом в экспедициях. Попал и на съемки фильма «Две версии одного столкновения», которые проходили в Ленинграде. Там, наблюдая за работой отца, как-то сказал: «Я тоже хочу быть кинооператором, это настоящая мужская профессия». Начал серьезно готовиться во ВГИК и поступил, как и отец, с первого раза и к тому же Мастеру — профессору Александру Владимировичу Гальперину. Максим учился у лучших кинооператоров нашего времени, профессоров ВГИКа Вадима Ивановича Юсова, Сергея Евгеньевича Медынского, Александра Георгиевича Рыбина. И, конечно, овладеть профессией ему помогали отец и дед. А в Союз кинематографистов России его принимала Гильдия кинооператоров, президент которой, Игорь Семенович Клебанов, является руководителем мастерской ВГИКа.

После первого курса Максим два года «оттрубил» в армии, затем вернулся во ВГИК, окончил его, защитив диплом на «отлично». Свою творческую биографию Максим начал на Одесской киностудии, где вместе с отцом, выполняя волю уже покойного деда, снял картину режиссера Андрея Ростоцкого «Мужская компания», затем еще один фильм, уже самостоятельно, «Рожденные свыше». А потом кино в Одессе кончилось.

Максим переехал в Москву. Надо было кормить семью: жену и двоих детей. Работал фотокорреспондентом в газете «Русский бизнесмен», но никогда не забывал, что он — кинооператор.

В 1997 году в Москве организовалась телекомпания «ТВЦ». Максим взял кассеты со своими двумя фильмами, альбом с фотографиями и пошел на собеседование. Его взяли, и за два года он стал одним из ведущих операторов канала, как и его дед — хроникером. Правда, аппаратура уже была совсем не «дедовской». Сначала работал на Betacam SP, затем перешел на Panasonic DVC-PRO-50, освоил цифровой монтаж. Левое плечо у него стало ниже правого, как у всякого оператора, много снимающего с плеча и с рук. Покойный дед пришел бы в изумление, узнав, что снятый материал не надо срочно доставлять на студию, трястись над проявкой, а можно передать его по спутниковой связи за тысячу километров на родную студию и через несколько часов показать снятое событие миллионам телезрителей.

За два года побывал Максим в Германии, Норвегии, Финляндии, Румынии, Австрии, Словакии, Греции, Иране, Ираке, Иордании, Турции, Курдистане. Летал с премьер-министром Е. М. Примаковым в Индию, ездил в Таджикистан, снимал пограничные бои на Пяндже.

В 1999 году его приглашают работать на главный канал России «ОРТ». И первая же командировка — в Чечню, где началась «вторая война».

Более двадцати раз был Максим в командировках в Чечне, провел там в общей сложности почти полтора года, где с риском для жизни снял более 100 сюжетов из зоны боевых действий.

Снимал на Дальнем Востоке и Крайнем Севере, в Калининграде и на Камчатке, словом, облетал и объехал всю Россию…

А потом был Афганистан, репортажи о ходе контртеррористических операций союзнических войск, снимал землетрясение в Нахрине. Вместе с корреспондентом Николаем Кудряшевым ему удалось первым из журналистов, работавших в то время в Афганистане, добраться до города Бамиан, где талибы уничтожили памятник мирового значения — многометровые скульптуры Будды, вырубленные в скалах, и показать всему миру результат этого варварства.

Весной 2003 года Максим улетел в Кувейт и, имея специальное разрешение Пентагона на работу в войсках армии США, прошел с ними от кувейтской границы до Басры. Снял более 50 сюжетов и репортажей, проведя в Ираке все 56 дней, пока длилась операция Shock and Awe.

11 сентября 2001 года Президент России  В. В. Путин «За личное мужество, отвагу и самоотверженность, проявленные при выполнении профессионального долга, и объективное освещение событий в Северо-Кавказском регионе» вручил кинооператору «Первого канала» Максиму Авлошенко медаль Ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени. А Всероссийское общественное движение ветеранов локальных войн и военных конфликтов «Боевое братство», возглавляемое бывшим боевым генералом-афганцем Борисом Громовым, наградило его медалью «За ратную доблесть».

Вот уже два года Максим работает кинооператором Вашингтонского бюро «Первый канал» в США, совмещая должности оператора, звукооператора, монтажера и водителя. Каждую неделю более 200 миллионов телезрителей по всему миру смотрят его репортажи. Особенно запомнились его репортажи из городов Белокси и Нового Орлеана во время урагана «Катрина».

В семье Авлошенко надеются, что и Никита — правнук, внук и сын кинооператоров продолжит династию. Может, кино- и телекамеры, носители изображения, к тому времени будут называться уже по-другому, но дед и отец постараются объяснить ему, что камера это всего лишь инструмент, а на мир зрители смотрят глазами кинооператора.