Женщины-кинооператоры. Рассказывает Мая Попова

Носить эту аппаратуру не каждой хватало сил, да и стипендии, чтобы нормально есть.

04.12.2017


Автор:
Валерий Никонов

Кинооператор ЦСДФ в 1972 — 1993.

Материал опубликован в СК Новости № 3 (341) 18 марта 2016 


«Мне девяносто один. Чего уж кокетничать да скрывать возраст! Наоборот, такие-то годы должны вызывать почтение. А этого, кстати, в старости не хватает, как и здоровья».
С этими словами усаживала меня за стол, накрытый праздничной скатертью, в день своего рождения Мая Николаевна Попова, одна из старейших наших операторов-кинодокументалистов. В этот день я порадовался ее острому уму и ясной памяти, которая хранит много историй, событий, любопытных подробностей прошлого.

Кинооператоры ЦСДФ (слева направо): Мая Попова, Галина Захарова, Алевтина Вакурова, Сергей Семёнов. Кондитерская фабрика КРАСНЫЙ ОКТЯБРЬ. Фото: из личного архива Екатерины Андриканис.

В этот раз Мая Николаевна вспоминала больше молодые годы ‒ как пришла во ВГИК в 1943 году. На операторский факультет поступало в тот год много девушек и несколько вернувшихся с фронта ребят, демобилизованных по ранению. Девчат приняли чуть не полкурса, и мало кто из этих юных, женственных созданий представлял, что выбрали они профессию, хоть по тем временам и редкую, но скорее мужскую, чем женскую, связанную со многими физическими тяготами. Уже в первый
год озадачились тяжестью и кинокамер, и штативов. Носить эту аппаратуру не каждой хватало сил, да и стипендии, чтобы нормально есть. Полуголодными были эти военные годы. Но все же как-то жили привыкали. Помогали друг другу, учились, торопили сердцем окончание войны, победу и даже радовались, отмечая праздники.
Новый 1945 год встречали дома у однокурсника Юры Леонгардта. Юра на фронт не попал по зрению ‒ носил очки со сложными линзами. Жил он с мамой, очень радушной женщиной. Она хотела, чтобы все сдружились, и предложила собраться у них. Тем более, что это неподалеку от общежития ВГИК. Оно располагалось тогда в кельях бывшего Зачатьевского монастыря рядом с Метростроевской улицей. 
Пригласили и преподавателей. А.Д. Головня, Т.Г. Лобова, Е.А. Иофис, А.В. Гальперин пришли и с удовольствием участвовали в общих хлопотах. Вообще, отношения студентов и преподавателей были тогда искренними и доверительными. Праздничную трапезу собирали в складчину ‒ каждый принес, что мог. Все вместе наряжали тоненькую трогательную елочку, накрывали на стол, пекли пирожки.  Иофис норовил в каждый пирожок вложить монетку «на счастье». Ему не дали, но одну все же оставили в каком-то пирожке, который и достался Мае Поповой. Монетку эту она хранит по сей день вот уже семьдесят лет. А тогда она загадала на монетку, «чтобы Анатолий Дмитриевич Головня смягчил ко мне свое отношение». Мае Николаевне все казалось, что он суров и несправедлив к ней, а ведь училась она очень хорошо.
Вина хватило на три тоста: «За Победу!», «За Красную Армию!», «За ВГИК!».
Война закончилась Победой. У людей стало больше уверенности в будущем, но восстановление разрушенного хозяйства требовало новых сил и энергии. По репарациям из фашистской Германии Советский Союз вывозил металлургические, химические заводы, железнодорожные пути, депо, мосты через реки, электростанции. Без этих средств производства было бы невозможно быстро поднять нашу израненную страну. Тогда понадобились специалисты, способные быстро фиксировать на фото процесс демонтажа заводов, чтоб облегчить последующую сборку уже на территории СССР. И оказалось, что именно во ВГИКе, на операторском факультете, студенты вполне профессионально подготовлены к такой работе.
Вскоре в Германию отправили несколько групп студентов по два человека, в их числе была Мая Попова с однокурсницей Галей Седых. Организация работ шла по военному ведомству, поэтому студентам присвоили воинские звания старших лейтенантов. Направили на склад за обмундированием. Девчатам очень шла новенькая военная форма. «А уже в Дрездене, ‒ рассказывала Мая Николаевна, ‒ мы с Галей просто удивлялись, что военные не как обычно козыряют нам, а как-то уж очень подчеркнуто отдают честь. Ну, мы решили, что это просто такое внимание к женщине-офицеру. Но кто-то из ребят сообразил, что на том складе в Москве не оказалось для наших погон маленьких звездочек, и выдали нам звездочки большие. Выглядело это уже как погоны полковника. А какие там полоски и просветы, издалека не считывалось». Работы на заводе было много, и от студентов в погонах требовались внимание и тщательность. Определить и соблюсти крупности, снимать процесс пошагово и не спутать последовательность, да еще и составить технологические альбомы – это напоминало будущим операторам монтаж какого-нибудь учебного технического фильма. И порой доставляло некое творческое удовлетворение. Они понимали, что их работа – часть огромного государственного дела, и такая, впервые испытанная, серьезная ответственность, наверное, вошла в сознание. С этим чувством, смею заверить, Мая Николаевна и прожила в профессии сорок лет. 

На фото (слева направо) студентки операторского факультета ВГИКа: Нина Вихрова, Мая Попова, Наталья Шумилина, Раиса Туморина, Светлана Арцеулова. Фото из личного архива Маи Поповой.

Институт Мая окончила в 1948 году, получив диплом с отличием. В тот же год она и однокурсница Раиса Туморина были приняты на Центральную студию кинохроники (с 1944 года — Центральная студия документальных фильмов (ЦСДФ); — прим. ред. #МузейЦСДФ), где уже работало несколько женщин- кинооператоров. Новеньких они встретили вполне доброжелательно. Тем более что новеньких-то приняли ассистентами. Так началась послевоенная, самостоятельная жизнь. За сорок лет работы на студии Мая Николаевна сняла около девятисот сюжетов для киножурналов, участвовала в съемках сорока спецвыпусков, пятидесяти шести полнометражных событийных фильмов. Это немало. А еще занималась общественной работой и на студии, и в Гильдии кинооператоров. Совсем недавно мы сидели с ней по старой доброй традиции за рюмочками хорошей водки из ветеранского благотворительного набора и листали прекрасный справочник «Кинооператоры от А до Я» Вадима Горбатского. По названиям фильмов восстанавливали в памяти прожитые события, встреченных людей, подробности своих жизней, жизни нашей страны и, вдруг задумавшись, Мая Николаевна заметила: «А вот ведь с 1945 года жизнь с каждым годом становилась все лучше. Хоть немного, но лучше, легче. И это все в наших фильмах видно. А что в нынешних? Да и где они?». С горечью мы обнаруживали знакомые лица в некрологах нашей газеты «СК-Новости»: «Я ведь пережила чуть не всех сверстников ‒ девчат-операторов. Давай помянем их – они были хорошими товарищами»...

И вспоминаются эти «девчата» с Центральной студии документальных

фильмов.

Оттилия Рейзман

Окончила ВГИК  еще до войны. Молодая, улыбчивая женщина, она и представить не могла, что ее, с подругой оператором Машей Суховой,  профессия приведет в партизанские отряды Белоруссии. Что, выходя с отрядом из окружения и продолжая снимать, будет убита Маша, а саму ее фронтовые дороги приведут в Будапешт и Прагу. И только в 1946 году ей доведется снять свой первый фильм о мирной жизни «Путешествие по родному краю». Потом было еще много фильмов и сюжетов для киножурналов, а в конце творческого пути ей полюбился киножурнал «Пионерия», и она даже стала  режиссером многих номеров.

Галина Захарова

Кинооператор Галина Захарова ведет съемку в разрушенной Варшаве. Фото из личного архива Екатерины Андриканис (дочери Г. Захаровой).

Еще учась на третьем курсе ВГИК в 1942 году, она уже снимала в блокадном Ленинграде. Это были драматичеcкие эпизоды для фильма «Ленинград в борьбе». Хороший репортер. Мгновенно ориентировалась в быстро меняющейся обстановке. Вскоре стала одним из ведущих операторов. Это была энергичная и красивая женщина. И очень радушная. Часто забирала подружек-операторов  прямо со студии к себе домой. Любила гостей, и к ней охотно ездили, предвкушая уютные посиделки и душевный разговор.

Вера Лезерсон

Фронтовой оператор. Она любила к случаю употребить  очень крепкое словцо, но при этом была страстным любителем и знатоком симфонической музыки. Она преображалась и, как в храм, входила в Большой зал Московской консерватории. Конечно же, предпочитала съемки музыкальные всем прочим. В студийном архиве хранится немало материалов, снятых ею специально для редакции кинолетописи. Это сюжеты об известных композиторах, музыкантах, первых исполнениях значительных музыкальных произведений.

Раиса Туморина

Оператор с прекрасным художественным вкусом, и это всегда отличало снятый ею материал. Ей нравилось, что при съемке событийного, зачастую и очеркового, сюжета работа оператора была авторской, независимой от влияния режиссера до момента монтажа. А нередко и выстраивался, монтировался сюжет по версии оператора. Раиса была удивительно начитанным и умным человеком. Обладала очень уравновешенным характером.

Однажды мне, еще начинающему оператору, сокрушавшемуся, что не успел что-то снять, Раиса в шутку сказала: «Ну, может, и к лучшему» и поведала (в назидание) любопытный эпизод из своей операторской жизни. Похороны Сталина снимались кинохроникой в десять или двенадцать камер. Ее точка съемки была в Кремлевском проезде с задачей снять движение лафета с гробом вождя и шествием провожавших его соратников. Когда процессия начала подниматься по склону проезда, то лошади, везущие лафет, стали скользить подковами по гладкой брусчатке. Вдруг лафет подался назад, а шедшие следом в испуге отпрянули. Военные быстро справились с ситуацией и удержали под уздцы лошадей и лафет. «Я не решилась, ‒  сказала Рая, ‒ просто не осмелилась в тот момент нажать на кнопку пуска камеры. Последствия могли быть непредсказуемыми, а сама подумала: нехорошая примета». Проход она сняла уже выше по склону и много-много лет об этом эпизоде никому не рассказывала. Да и ни от кого из очевидцев об этом не слышала.

Регина Вилесова

Оператор Регина Вилесова, асс. оператора Вадим Горбатский. 1962/63 год. Фото из семейного архива Г.И. Горбатской.

Ей по душе были природа и медицина. Тихая и скромная, она либо уезжала в какой-нибудь заповедник или лесное хозяйство и привозила чудесный материал, либо дотошно готовилась к сюжету о каком-то достижении в медицине. Это она снимала хорошо известные теперь кадры первых опытов отечественной трансплантологии – пересадку второй головы собаке нейрохирургом В.П. Демиховым (научно-популярный фильм « Идущий на ветру», Моснаучфильм, 1977; реж.: Б. Чудаков). Дина была хорошо знакома с академиками Б.В. Петровским, А.Л. Мясниковым, Е.И. Чазовым и не раз обращалась к ним за помощью. Только ради коллег и никогда ради себя. А сама Регина, кстати, лечилась народными средствами, не приняв в жизни ни одной таблетки.

Алевтина Вакурова

Охотно и даже увлеченно снимала на заводах, фабриках, стройках в сложных и некомфортных условиях – шум, дым, сквозняки, – лишь бы снять достойный материал. Смолоду она была прирожденным хроникером – в ночь на 9 мая 1945 года, услышав по радио о подписании капитуляции Германии, она так воодушевилась, что пешком через весь город пришла на студию, взяла камеру и отправилась на Красную площадь, словно предчувствуя, что там соберется ликующая Москва. А увлекалась Аля подледным ловом, с нетерпением ждала зиму. Пристрастие к какой-либо тематике, конечно, не освобождало операторов от того, что им поручалось снимать везде, где происходило что-то важное, новое или интересное. Вдали от дома, семьи, испытывая тяготы командировочного быта, никто из этих женщин не роптал. А зритель их глазами, через их кинокамеры видел положительные, оптимистические моменты жизни страны. С их участием происходило накопление огромной кинолетописи Советского Союза.


Но пришло время, и многие операторы стали увольняться, уходить на пенсию.

Кому-то в тогдашней дирекции напомнили о возрасте, а кто-то по своей воле, не желая дожидаться оскорбительного, ранящего напоминания. Cлучилось так, что отдав профессии лучшие годы жизни, сроднившись со студией, наши женщины одна за другой сложили свои много повидавшие, но ухоженные кинокамеры и тихо ушли.

Студия утратила существенную свою часть. Недаром на прощальном застолье, произнося тост, кто-то из коллег сказал: «У меня такое чувство, что с вашим уходом со студии ушла душа». Действительно, эти женщины вносили какую-то сдерживающую, смягчающую интонацию в жесткий, в общем-то, мужской коллектив операторского цеха.

Вскоре один за другим стали меняться директора студии; появилось много молодых операторов, им достались те ухоженные камеры; образован видеоотдел, но все это не привело к качественным изменениям – подоспела перестройка, а там и разрушительные девяностые.

Я вспомнил сегодня тех коллег-женщин, с кем проработал рядом много лет, у кого в свои юные годы был ассистентом; кого уважал, кем, порой, любовался, кому вовремя не успел сказать добрые, теплые слова; не успел проститься и кого удержала моя память. Оттого и дружу с Маей Николаевной по сей день и желаю здоровья, здоровья и здоровья ей и всем женщинам-операторам!


Материалы по теме