ЕСЛИ НЕ СТАЛИН, ТО КТО ЖЕ?

Фильмы об Отечественной войне – это огромный комплекс проблем – история и современность в неком синтезе.

05.05.2019

Владимир Евтихианович Баскаков (20 июля 1921 года, Череповец — 13 января 1999 года, Москва) — киновед, литературовед, писатель, сценарист, организатор кинопроизводства, доктор искусствоведения (1979), профессор (1981). Заслуженный работник культуры РСФСР (1971).

Опубликовано: Сборник ВЗРЫВ (бытие и быт документального кино в конце восьмидесятых). Составители: Г. Долматовская, Г. Копалина. Изд.: Всесоюзный научно-исследовательский институт киноискусства; Москва, 1991 год; стр. 105-120. Фото: "Писатель К. Симонов, член Военного Совета Сталинградского фронта Н.С. Хрущев, член Военного Совета 64-й армии Сердюк". 1942 год (предположительно). Источник: ГОСКАТАЛОГ.РФ (17119684). Благодарим
И. Г. Никитину за помощь в подготовке материала.

Мне вспоминается, как Константин Симонов, Евгений Воробьёв и режиссёр Василий Ордынский сдавали в 1967 году в Госкино фильм «Если дорог тебе твой дом» (документальный фильм; Производство: Экспериментальная творческая киностудия (Москва); полнометражный; авторы сценария: К. Симонов, Е. Воробьёв, В. Ордынский; режиссер-постановщик: В. Ордынский; главный оператор: В. Николаев; гл. консультант: К.К. Рокоссовский; директор картины: Ф. Могилевский. - Прим. ред. #МузейЦСДФ)  – о битве за Москву. Там был эпизод – фото тридцать шестого года, на котором были изображены члены Главного военного совета Красной Армии. Здесь Тухачевский, Егоров, Уборевич, Блюхер, Якир… Потом шло затемнение и фигуры исчезали – то же фото, но уже в тридцать восьмом году – сидят Ворошилов, Будённый, ещё кто-то – остальные стулья пусты. Их уже нет – они расстреляны. Консультант – генерал, руководящий работник Главпура, – предложил авторам убрать этот кадр: «Ну что он прибавляет к фильму? А если бы эти люди были живы, что мы в июне сорок первого до Берлина дошли?»

Константин Константинович Рокоссовский – его, как и Г.К. Жукова и И.С. Конева, авторы пригласили участвовать в создании фильма – присутствовал при этом разговоре. И хотя реплика консультанта-генерала была явно бестактной (тот, видимо, забыл, что рядом с ним сидит маршал, который в тридцать седьмом году был обвинён в шпионаже, снят с поста командира корпуса, брошен в тюрьму и три года был в заключении), тем не менее Рокоссовский очень спокойно, с присущей ему выдержанностью, сказал: «Может быть, это и так. Но я хочу заметить, что наши фронты 22 июня возглавляли люди, которые в канун тридцать седьмого года не командовали даже дивизиями».

И Жуков, и Конев, и Рокоссовский прекрасно понимали, что одной из главных причин наших поражений в начальный период войны была гибель высших командных кадров в тридцать седьмом году.

Маршал И.С. Конев в своих воспоминаниях – он продиктовал их на магнитофон и при жизни не печатал, отмечал:

«Прямая ответственность Сталина за уничтожения значительной части наших командных кадров в период тридцать седьмого – тридцать восьмого годов не подлежит сомнению. В такой же мере не подлежит сомнению и его прямая ответственность за абсолютно неправильную оценку военно-политического положения перед войной, в результате чего, несмотря на целый ряд сигналов и предупреждений, отвергнутых Сталиным, мы вынуждены были начать войну в дорого нам обошедшейся обстановке внезапности. Всему тому нет оправданий, и мы не вправе об этом забывать» («Знамя», 1987, №12)

Дело совсем не в том, что Тухачевский мог бы лучше руководить фронтом, чем Жуков, а Егоров возглавлять генштаб успешней, чем Василевский. Дело совсем в другом. Армия была деморализована арестами высшего и старшего командного состава, рождалась неуверенность, падала дисциплина.

И только в ходе самой войны выдвинулись самые талантливые командиры. Это был поистине «естественный отбор».

Возникает вопрос, как страна вышла из катастрофы, когда в страшных котлах погибла по существу вся кадровая армия, когда более трёх миллионов бойцов попали в плен, когда казалось, всё рухнуло, как и почему произошло «чудо» и фронт удалось стабилизировать, а затем переломить ход войны? Численное превосходство? В начале войны у Красной Армии было больше танков, самолётов, пушек, чем у немцев, но она потерпела поражение. А в битве за Москву – много меньше орудий, совсем мало танков, но Красная Армия одержала победу. В Сталинградской битве было примерное равенство сил, но именно тогда произошёл перелом в нашу пользу.

Ясно, что армия без квалифицированного профессионального руководства, даже имея огромную численность – это вооружённая толпа. Она не способна к победе над сильным и искусным противником.

Непросто было Жукову, Рокоссовскому, Коневу, Василевскому в страшном сорок первом осознать, что они и только они должны брать на себя ответственность за судьбу войны, что им не на кого рассчитывать, что «мудрых указаний» Сталина не будет. И они постигали уроки неудач, поражений, учились на первых победах и упорно шли к вершинам полководческого искусства.

Примечательны признания противной стороны – признанных авторитетов вермахта.

Начальник генштаба сухопутных войск вермахта генерал Франц Гальдер писал, что историкам важно было бы исследовать, как русское военное руководство, потерпевшее крушение принципа жёсткой обороны в 1941 году, развивалось до гибкого оперативного руководства и провело под командованием своих маршалов ряд операций, которые по немецким масштабам заслуживают высокой оценки, в то время как немецкое командование под влиянием полководца Гитлера отказалось от оперативного искусства и закончило его бедной по идее жёсткой обороной, в конечном итоге приведшей к полному поражению.

Это наблюдение виднейшего германского военного деятеля весьма показательно.

Интересны суждения другого виднейшего авторитета вермахта фельдмаршала Манштейна:

«После блестящих успехов, достигнутых немецкими вооружёнными силами в первые годы войны благодаря проведению маневренных операций, Гитлер, когда наступил первый кризис под Москвой, перенял у Сталина рецепт удержания любой позиции. Этот рецепт в 1941 году привёл советское командование на край гибели, вследствие чего оно отказалось от его во  время немецкого наступления 1942 года».

Манштейн признал, что Сталинград был поворотным пунктом в истории второй мировой войны, и отметил, что германское командование не ожидало «от советской стороны таких больших организаторских способностей»

Это было великое восхождение, о котором, к сожалению, ещё очень мало сказано. Старые схемы, стремление всех уравнять, всё сгладить – всё это до сих пор сказывается и на книгах, и на фильмах о войне. После постановки фильма «Если дорог тебе свой дом» Константин Симонов серьёзно заинтересовался документальным кино. Вместе с режиссёром Мариной Бабак он создал серию картин из цикла «Солдатские мемуары» (1976; цикл из 6-ти полнометражный фильмов; автор: К. Симонов; режиссер: М. Бабак; оператор: В. Альтшулер. - Прим. ред. #МузейЦСДФ). Собственно это было продолжение того, что он начал, работая вместе с режиссёром В. Ордынским над фильмом о битве за Москву. Тогда же он записал на киноплёнку рассказы Г.К. Жукова и И.С. Конева. Писатель хотел записать рассказы и других полководцев, создать своеобразный кинофонд «Уходящих объектов» великой войны. Но это ему не удалось. Студии не были заинтересованы в таком фонде – зачем нести пустые расходы, тратить плёнку. О будущем никто не думал. Да и в ту пору усилия почти всего творческого состава Центральной студии документальных фильмов были сосредоточены на создании двадцатисерийной эпопеи «Великая Отечественная» (1979; (Неизвестная война); художественный руководитель; режиссёр серий: «22 июня 1941» и «Неизвестный солдат» Роман Кармен). - Прим. ред. #МузейЦСДФ)., получившей у американских партнёров название «Неизвестная война». Всю работу над сериалом по праву возглавлял Роман Кармен. Был использован огромный и ценнейший материал фронтовых операторов – это впечатляло. Сериал попал на американский телеэкран, с успехом шёл и на наших экранах. Но сегодня нельзя не отметить, что фильмы сериала несли на себе отпечаток времени. Под воздействием влиятельных консультантов – среди них был и помощник Л.И. Брежнева – о полководцах великой войны было сказано невнятно, между прочим: полагалось говорить лишь об одном полководце – комиссаре «Малой земли». Уровень правды в освещении начального трагического периода войны в фильме «Если дорог тебе твой дом» К. Симонова и В. Ордынского был несоизмеримо выше, чем в соответствующих фильмах сериала.

Константин Симонов давно вынашивал идею о создании полнометражного документального фильма о Г.К. Жукове. Из часового рассказа маршала, который он записал на плёнку, в картину «Если дорог тебе твой дом» попало лишь десять минут, остальной материал на два десятилетия залёг на полках архива в Белых Столбах.

В ту пору роль великого полководца в официальной историографии замалчивалась или искажалась. Даже на торжественном заседании в Кремлёвском дворце съездов, посвященном тридцатилетию победы под Москвой, имя Жукова было названо в большом списке генералов, составленном в алфавитном порядке – Артемьев, Будённый, Ворошилов… Да и главные сражения – Москва, Сталинград, Курская Дуга оказались не в чести – внимание журналистов, историков, кинематографистов было приковано к «Малой земле».

Когда К. Симонов пригласил Г.К. Жукова на премьеру своего фильма «Если дорог тебе твой дом» в кинотеатр «Москва» и там публика устроила овацию опальному полководцу, последовало указание врачам: «Маршалу бывать в городе вредно для здоровья».

В документальном кино вновь стали возникать «сталинские концепции войны», а Симонов как раз хотел сказать нечто совсем иное. Он хорошо знал Георгия Константиновича Жукова ещё со времён боёв на Халкин-Голе, дружил с ним в трудную для полководца пору, когда его покинули многие его бывшие товарищи, собрал большой архивный материал. Но создать честный и правдивый фильм о полководце оказалось весьма трудно, почти невозможно. Шли бесконечные согласования с Госкино, с Главпуром. Константин Симонов умер, так и не успев сделать задуманное.

Только сравнительно недавно, в канун 40-летия Победы сценарист Игорь Ицков и режиссёр Марина Бабак смогли создать кинокартину «Маршал Жуков. Страницы биографии».

Органично включён в ткань фильма впервые обнародованный рассказ самого Жукова о битве за Москву, запечатлённый на плёнку К. Симоновым, В. Ордынским и военным историком генералом Н. Павленко.

Фильм имел большой зрительский успех в нашей стране и за рубежом. Но, полагаю, что в настоящее время, когда раскрыты неизвестные материалы и о сталинских репрессиях, и о начальном периоде войны, есть возможность продолжить эту работу и сделать новый фильм о Жукове и плеяде полководцев, приведших нашу армию к победе, это будет своеобразный ответ на вопрос, который нередко задают и участники войны, и молодёжь «Если не Сталин, то кто же?»

Восстановить правду, сказать людях, которых выдвинул народ в пору тягчайших испытаний, когда решалась судьба страны – разве это не актуально сегодня?

В конце 30-х годов на экраны страны вышли «художественно-документальные» фильмы о будущей войне – «Если завтра война», «Первый удар», «Эскадрилья № 52», «Танкисты». Они основывались на лозунге К.Е. Ворошилова: «побеждать малой кровью на чужой земле, могучим ударом». Но, помимо прочего, эти фильмы несли и определённый смысловой подтекст: очистившаяся от «врагов народа» Красная Армия во главе с Ворошиловым и Будённым стала ещё сильнее и  сможет могучим ударом (экран заполняли воздушные армады, масса танков, кавалеристские лавы) смести с лица земли любого противника. «С нами Сталин родной и железной рукой нас к победе ведёт Ворошилов» – бодро пелось с крана. Стоит ли говорить, какой кровью досталась победа. И не Ворошилов, не Будённый и даже не Сталин вели Красную Армию к победе.

Само время выдвинуло задачу показать, как в армии, обезглавленной в 1937 году, нашлись люди, которые вопреки трагическим обстоятельствам в чудовищно сложных условиях начала войны, сумели взять на себя ответственность за судьбы страны. И это было совсем не просто. Ведь не мог себе представить Г.К. Жуков даже во сне, командуя в 37-м году кавалерийской дивизией в захолустном Слуцке, что ему через четыре года придётся по существу возглавить Красную Армию. Не мог И.С. Конев, командуя тогда же по соседству, в Речице, стрелковой дивизией, предположить, что будет возглавлять Западный фронт на главном направлении великого противоборства.

Автору этих строк довелось участвовать в создании кинокартин «Маршал Рокоссовский. Жизнь и время» и «Повесть о маршале Коневе». Собственно, привлёк моё внимание к этой проблематике Константин Михайлович Симонов. Он познакомил меня с Жуковым, Коневым и Рокоссовским во время съёмок картины «Если дорог тебе твой дом». Но, как я уже сказал выше, Симонов рассчитывал сам сделать картины о полководцах.

Сценарий о Рокоссовском был написан ещё десять лет назад – но тогда постановка фильма вызвала непреодолимые трудности. Ни Госкино, ни Министерство обороны не интересовались такого рода кинокартинами. Режиссёр Виктор Архангельский внезапно умер, сценарий был положен в долгий ящик. И только недавно сценарием заинтересовался режиссёр Борис Головня (Головня Борис Владимирович (род. 21 сентября 1933 года), оператор, режиссёр; Заслуженный деятель искусств РСФСР (1975); Народный артист РСФСР (1981). С 1956 года, после окончания ВГИКа, работал на киностудии «Центрнаучфильм». - Прим. ред. #МузейЦСДФ) – опытный документалист, умеющий работать  и с современным, и с историческим материалом. Он начал искать кинодокументы, фотографии, воспоминания современников.

Режиссёр сохранил название, придуманное ещё Виктором Архангельским «Жизнь и время», и именно время стало стержнем фильма, рассказывающего об удивительном жизненном пути маршала. И ещё один приём привлечён режиссёром – письма, которые писал жене и дочери маршал с фронта. Их передал авторам фильма внук полководца. Эти письма, звучащие на фоне фронтовой кинохроники, дополняют облик маршала, ставшего в годы войны любимцем Красной Армии.

Биография маршала К.К. Рокоссовского исключительно интересна. Сын польского рабочего-железнодорожника, участник первой мировой войны, он с первых дней гражданской войны в рядах Красной Армии, где рядом с русскими красноармейцами сражались латыши, поляки, сербы, немцы. Сверстник таких бойцов-интернационалистов, как Олеко Дундич, Мате Залка, Ян Фабрициус, Роберт Эйдеман, Витовт Путна, К.К. Рокоссовский стал выдающимся полководцем Великой Отечественной войны.

Интересная деталь, – которая оказалась полезной для конструкции фильма, – в 1924 году в Высшей кавалерийской школе в Ленинграде с ним «за одной партой» сидели Г.К. Жуков, И.Х. Баргамян, А.Н. Ерёменко. Рокоссовский занимал крупные командные посты в Красной Армии – командир дивизии, корпуса, трижды награждённый орденом Красного Знамени.

Режиссёр Борис Головня разыскал в архивах приказ К.Е. Ворошилова об увольнении К.К. Рокоссовского из армии без объяснения причин – сорокалетнего, полного сил, военных знаний, энергии. Это был отработанный приём – после таких приказов в тридцать седьмом полагался арест. И он был арестован и более трёх лет находился в заключении, испытывал мучения допросов, унижение лагеря. Но в первые трагические дни и ночи войны К.К. Рокоссовский чувствовал себя гораздо увереннее, чем многие его начальники. Ведь, когда он командовал корпусом, они принимали лишь батальоны и полки.

Он жил, трудился, воевал наперекор жестокому времени. Сильный, справедливый, честный человек, он всегда оставался самим собой – умел быть спокойным, ровным, не срываться, не терять своего достоинства и не унижать достоинства подчинённых.

Непросто передать эти черты в документальном фильме, имея сравнительно немного изобразительных материалов, да два интервью, взятых у маршала во время и после войны.

Вполне понятно, что в фильмах о полководцах широко использована фронтовая кинохроника – это бесценное богатство, уникальные документы истории.

В годы войны на всех фронтах мужественно и самоотверженно работали кинооператоры. Они засняли тысячи километров плёнки. Уже в начале 192 года вышел первый полнометражный документальный фильм «Разгром немецко-фашистских войск под Москвой» (1942; Производство: Центральная студия кинохроники; режиссёры: Леонид Варламов, Илья Копалин; операторы: Иван Беляков, Георгий Бобров, Теодор Бунимович, Павел Касаткин, Роман Кармен, Анатолий Крылов,Алексей Лебедев, Борис Макасеев, Борис Небылицкий, Василий Соловьёв, Михаил Шнейдеров, Виктор Штатланд, Борис Шер, Александр Щекутьев, Александр Эльберт, Алексей Семин (в титрах не указан); ассистент оператора: Мария Сухова. - Прим. ред. #МузейЦСДФ). Созданный на основе съёмок фронтовых кинооператоров, этот фильм шёл тогда не только на советских экранах, но и в странах антигитлеровской коалиции. Его видел Рузвельт, фильм был удостоен премии Американской академии искусств – «Оскар».

Сегодня можно по достоинству оценить качество кадров документальных картин, созданных в годы войны. Впечатляют даже не столько баталии, сколько быт войны – фронтовые дороги, по которым мимо сожжённых деревень идут усталые солдаты, тащат на руках пушки, отдыхают, готовятся к бою. Наши бесстрашные операторы умели, когда им предоставлялась возможность, запечатлевать правду войны.

Но сегодня видна и неправда, фальшь некоторых документальных картин того времени.

В конце 1942 года на экраны страны вышел фильм «День войны» (1942; Производство: Центральная студия кинохроники; режиссер: Михаил Слуцкий; автор сценарного плана: Алексей Каплер. - Прим. ред. #МузейЦСДФ). Авторы использовали идею начала 30-х годов М. Горького и М. Кольцова о создании книги «День мира», в которой должны были быть запечатлены события одного дня, происшедшие на планете.

Замысел «Дня войны» тоже был весьма перспективен – авторы решили взять один день – 13 июня сорок второго года – и показать, что тогда происходило на фронте и в тылу. Над фильмом работали 160 кинооператоров – они снимали в Заполярье, на Западном фронте, в осаждённом Ленинграде, в партизанских отрядах, на Урале. Среди этих эпизодов есть впечатляющие – разбомбленный детский сад и мёртвая девочка в Ленинграде, нападение партизан на вражеский гарнизон, хорошо снятый воздушный бой, девушки-снайперы…

Но вот в чём дело.

13 июня – не был просто обычный день войны. Это был один из самых трагичных дней.

Что же происходило в то время на самом деле?

Северо-западный участок фронта – на экране концерт фронтовой бригады. Но ведь именно тогда здесь, в лесах и болотах погибала, вырываясь из вражеского кольца, и снова попадая в огненное кольцо, Вторая ударная армия – её командующий, генерал Власов перешёл к немцам, член Военного совета Зуев застрелился – это видели железнодорожные рабочие, которых пригнали немцы ремонтировать путь. В 60-х годах Роман Кармен сделал короткометражный фильм о Зуеве Смерть комиссара»; 1966; Производство: ЦСДФ; режиссер: Р. Кармен; оператор: А. Саранцев . - Прм. ред. #МузейЦСДФ) – он знал его по Испании. Но по требованию тогдашнего руководства Главпура фильм не вышел на экран.

Этот день был одним из последних дней осаждённого Севастополя – солдаты и матросы прикрытия, обеспечивающие эвакуацию основных сил, вели последние отчаянные бои у кромки воды и теперь им были уготованы либо гибель, либо плен, а их было несколько десятков тысяч человек.

После окружения под Харьковом, где погибли заместитель командующего Юго-западным фронтом и четыре командующих армиями, где в плен попало более трёхсот тысяч бойцов, наши войска отходили к Волге и предгорьям Кавказа.

Тяжёлые, страшные, кровопролитные бои.

Конечно, и тени всего этого не было в фильме «День войны».

Но всё же вряд ли стоит винить за это авторов картины или кинооператоров – они честно выполняли свой долг. Они умели снимать в самой трудной и опасной обстановке. И в начале войны, и под Москвой, и в Севастополе, и в Сталинграде, и позже в период нашего контрнаступления кинооператоры зафиксировали на плёнке удивительные кадры, добытые нередко ценою жизни. Каждый четвёртый кинооператор, снимавший на фронте, погиб.

Фронтовая кинохроника – это подлинное богатство, источник, из которых черпают и будут черпать кинематографисты, создавая исторические фильмы.

Но ведь, как сказано выше, даже документальный материал можно интерпретировать по-разному. Как-то на одном из приёмов, я подошёл к маршалу Коневу – нас познакомил К.М. Симонов. В разговоре он заметил: «Я посмотрел несколько ваших военных фильмов (он так и сказал «ваших»). Мне показалось, что вы строите историю по ныне занимаемым должностям».

Я понял, о каких фильмах говорит маршал, – действительно, в ту пору появились картины – и художественные, и документальные, смещающие события войны к Чёрному морю. Было сделано несколько кино- и телефильмов о «Малой земле», где рассказывалось не о солдатах, которые всюду, и здесь, как и там, где проходили главные сражения, воевали мужественно и стойко, а, конечно, о «комиссаре Брежневе». (Замечу в скобках, что в 1943 году, когда был высажен этот сравнительно небольшой десант на Мысхако в районе Новороссийска, позже названном журналистами «Малой землёй», институт военных комиссаров уже не существовал, а полковник Брежнев был начальником политотдела одной из семидесяти действующих армий).

Да, за эти годы в нашем кино накопилось немало фильмов на военную тему не только посредственных или слабых в художественном отношении, нередко просто искажавших, фальсифицирующих историю, которая с таким трудом, через поиски, полуудачи, удачи познавалась в лучших художественных и документальных фильмах конца 50-х и 60-х годов.

Чего только ни напридумывали авторы кинокартин о советских разведчиках. Они, оказывается, и все замыслы германского генштаба знали досконально, хотя, как известно, в сорок втором году мы ожидали вражеского наступления на Москву, а оно произошло на юге. Они, если верить одному из многосерийных фильмов, разрушили пусковые установки «Дора», откуда на Лондон летели «самолёты-снаряды». Но, как известно, эти установки месте с Вернером фон Брауном захватили американцы уже после окончания войны. Они предотвратили взрыв и уничтожение Кракова, хотя эта варварская акция была предотвращена искусным стратегическим манёвром танковых корпусов Конева. Конечно, разведка на войне играет роль, и немалую, но экран сделал фигуру разведчика и контрразведчика чуть ли не решающим вершителем победы. И не армейского разведчика, а того, в эсесовской форме, в блеске штабов, конспиративных квартир, офицерских казино.

Г.К. Жуков и И.С. Конев в беседах с К. Симоновым иронизировали насчёт этого увлечения.

В фильме о маршале Коневе, поставленном режиссёром Львом Даниловым, авторов привлекала, конечно, его удивительная жизненная судьба. Сын крестьянина с Вологодчины, рабочий на лесосплаве, унтер-офицер в первой мировой войне, а после Октября – комиссар бронепоезда «Грозный», прошедший с боями путь от берегов Волги до Тихого океана. Он ехал в одной теплушке на X съезд партии с другим дальневосточником-комиссаром Александром Булыгой, будущим писателем Александром Фадеевым. Они сидели рядом в зале Кремля, а через двадцать лет в самом начале войны встретились под Смоленском. Все эти страницы биографии будущего полководца могли бы стать основой фильма.

Но авторы пошли по другому пути и не стали воспроизводить эти страницы биографии маршала, а решили рассказать , как рождался полководец Иван Конев, как крестьянский парень стал военачальником, сумевшим противостоять опытнейшим германским фельдмаршалам.

Когда началась подготовка к созданию фильма, семья маршала передала авторам плёнку – незадолго до смерти он продиктовал на магнитофон некоторые страницы своей биографии. Когда мы прослушали плёнку, сразу поняли, что именно этот фономатериал придаёт своеобразию фильму. Нас поразила и высокая литературность, и образность речи маршала. В то же время чувствовалось, что по бумажке так не скажешь – это импровизация. Здесь как бы раскрывался образ самого маршала – северный говор, и в то же время высокая культура – и военная, и общая. И я сравнивал этот рассказ и короткие встречи с маршалом. Возникал образ крупной, цельной личности, выходца из народа, самородка и в то же время человека высокоэрудированного, сильного, опытного. Только такой человек и мог руководить многомиллионной группировкой войск, искусно маневрировать танковыми и воздушными армиями, тысячами артиллерийских систем, над очень сильным и искусным противником.

Магнитофонная запись рассказа маршала составила основу сценарной  режиссёрской конструкции. Как жаль, что сохранилось так мало вот таких рассказов, записанных на плёнку! Как они помогли созданию интересных и важных кинокартин о людях нашей эпохи! Наверное, и сейчас, хотя уже многие интересные люди ушли из жизни, надо продолжать делать такие записи. Стоит поискать подобные плёнки в семьях участников войны. Не менее важно, очевидно, записывать на киноплёнку и магнитную ленту рабочих, колхозников, руководителей, воинов-афганцев.

Но в фильме о Коневе, повторяю, такая плёнка оказалась неоценимым его компонентом, который, полагаю, и придал зрительский потенциал этой ленте.

Маршал рассказывает о своей военной молодости, о том, как он, занимавший в гражданскую войну высокие комиссарские должности – комиссар корпуса, комиссар штаба у Блюхера, – решил стать строевым командиром. Сделал резкий поворот в своей судьбе, сознательно пошёл на понижение в должности – стал командиром полка, считая, что Красной Армии нужны профессионалы, а не дилетанты. Он раздумчиво говорит: «Мне долго пришлось командовать полком и дивизией, находясь под началом Иеронима Петровича Уборевича. Из всех своих учителей я с наибольшей благодарностью вспоминаю именно его. Он сыграл в моём росте, как и в росте других моих сослуживцев, большую роль».

И.С. Конев учился на высших курсах комсостава в 20-х годах и в Академии имени Фрунзе – в 30-х, и он вспоминает царских генералов и полковников, которые вели занятия с молодыми командирами – Свечина, Верховского, Лигнау, Карбышева. История со всей очевидностью свидетельствует, что именно бывшие царские офицеры явились той интеллектуальной силой, которая способствовала созданию и укреплению Красной Армии, сумевшей в середине века спасти страну от гитлеровского нашествия. Они предали новым поколениям командиров традиции старой армии, учили их, помогали овладевать высотами военного искусства. Но, к сожалению, судьба большинства из них сложилась трагично – они были уничтожены в тридцать седьмом. (Замечу в скобках, эта школа плохо исследована историками).

Режиссёр записал несколько интервью военных деятелей, который знали маршала. Это были интересные рассказы. Но он включил в фильм только четыре коротких рассказа, т остальных отказался и, полагаю, поступил правильно. Мне кажется, что многие документальные ленты о войне утратили зрительский интерес из-за изобилия включённых в повествование интервью, не связанных органично с архивным материалом. В этом фильме, повторяю, лишь четыре интервью. Прежде всего – это рассказ адъютанта маршала полковника А. Соломахина – о приезде в октябре сорок первого на Западный фронт, армии которого оказались в окружении, следственной комиссии во главе с Ворошиловым и Молотовым. Цель приезда таких «гостей» была ясна, ведь в составе комиссии был Абакумов, ближайший подручный Берии. Совсем недавно был расстрелян первый состав командования Западного фронта во главе с генералом Д. Павловым, теперь очередь «нести ответ» была за Коневым, командовавшим этим фронтом меньше трёх недель. А «ответ» мог быть лишь однозначным – расстрел. Адъютант командующего рассказывает об этих трагических событиях там, где они проходили – в районе совхоза Красновидово у Можайска. Здесь Ворошилов чувствовал себя гораздо увереннее, чем на посту командующего Ленинградским фронтом, откуда он и приехал, оставив Ленинград в тяжелейшем положении, в кольце блокады. Здесь же во время следствия – он вполне на коне. В этом эпизоде показана и роль Жукова, вызванного Сталиным из Ленинграда, где он сумел нормализовать положение. Жуков, не скрывая тяжести положения, сложившегося на Западном фронте, твёрдо заявил Сталину, что расправа над Коневым ничего не даст и просил назначить его своим заместителем. Сталин вынужден был принять предложение Жукова – под Москвой сложилась экстремальная обстановка. Рассказ А. Соломахина, которому довелось видеть тогда и Ворошилова, и Жукова, слышать их переговоры со Сталиным, конечно, привносит в фильм познавательный материал. Кроме того, этот рассказ дал возможность сделать экскурс в прошлое, в тридцатые годы – необоснованные репрессии по отношении. К руководящим военным кадрам и роль в них К.Е. Ворошилова. Уместными здесь были и кадры из фильма тех лет «Если завтра война», где будущая схватка с фашизмом изображалась как лёгкая прогулка, и Красная Армия, очищенная от «врагов народа», побеждала на земле, в море и в воздухе.

Другие интервью дополняют разделы фильма, показывающие полководческое искусства И.С. Конева в боях на Украине и в Польше, в Германии и Чехословакии.

Начальник артиллерии Степного фронта генерал Фомин рассказывает о подготовке наступления на Белгород и Харьков, и здесь Конев предстаёт как высококвалифицированный специалист. Но генерал Фомин ничего не приукрашивает, отмечая дарования командующего фронтом, он говорит о его резкости, упрямстве.

В интервью дважды Героя Советского Союза генерала Драгунского раскрыто умение Конева маневрировать крупными танковыми соединениями – корпусами и армиями. Но при этом генерал шутливо замечает: «Я боялся Конева больше, чем немцев». И тут же поясняет, что это был требовательный, умный человек, всего себя отдававший делу.

В фильме есть интервью дочерей маршала. Младшая дочь Наталья рассказывает о дружбе маршала с писателями Константином Симоновым, Сергеем Смирновым, Борисом Полевым. А старшая дочь Майя передаёт рассказ отца о событии, которое тоже заняло определённое место в его очень насыщенной биографии. Коневу довелось быть председателем суда над Берией. Именно тогда, когда шёл этот суд, маршал не мог не вспомнить тех, кого он хорошо знал, у кого учился, кому подражал, погибших от сталинских репрессий.

Фильмы имели зрительский успех, один из них был удостоен премии имени Довженко и номинации приза Союза кинематографистов «Ника».

И всё же, конечно, – это явления как бы переходные. Это ещё не вся правда о войне, о её «действующих лицах» и причинах наших поражений и нашей победы. Да и сама историческая наука, на которую не могут не опираться

Исторические фильмы в освещении событий войны, тоже находится в переходном периоде, она в конфликтах, спорах, гипотезах. Не выявлены многие исторические факты, не открыты архивные материалы. Далеко не все мифы развеяны по ветру. К тому же появились новые мифы – уже времён перестройки.

Вот один из многих вопросов, исследованных недостаточно.

Взаимоотношения полководцев, профессиональных военных и тех, кто должен был их контролировать. В мемуарах Н.С. Хрущёва, который был членом Военного Совета ряда фронтов, есть любопытные суждения на этот счёт. Он пишет, что командование без членов Военных Советов «ничего не могли поделать, потому что имелся приказ, что член Военного Совета отвечает наравне с командующим за все принятые решения. Без подписи члена Военного Совета любой приказ командующего был недействителен и не подлежал исполнению нижестоящими войсками, которым был отдан этот приказ. Это уж такая форма дела от которой никуда не уйдёшь. Если же член военного Совета проявлял инициативу и хотел участвовать в решении вопроса, а не только скреплять его своей подписью, то некоторые командующие встречали это в штыки. Особенно болезненно относился к тому Конев… К сожалению, и многие другие генералы … были «тяжелы». Нелёгок был и Жуков» («Вопросы истории», 1990, №10, с. 83).

Изложено с наивной простотой. А ведь за этим – условия, в которых находились командующие фронтами великой войны. Конев «болезненно относился», Жуков был «нелегок». Ясно, что стоит за этими определениями.

Член военного Совета Мехлис трижды снимал своего командующего генерала Петрова. Член Военного Совета фронта Жданов добился снятия маршала Мерецкова. Член Военного Совета Булганин постоянно доносил Сталину о всех действиях своего командующего Конева.

Но и Жуков, и Конев, и Рокоссовский находили в себя силы противостоять этому прессу, постоянному политическому контролю, что было совсем не просто в тех условиях. Здесь нужна была и жёсткая непримиримость, но нередко и дипломатия.

И ещё одна загадка.

Почему полководцы – люди, не обделённые наградами и почестями, так решительно поддержали новый курс страны Н.С. Хрущёва. Ведь только поддержка военных, в частности, Г.К. Жукова, помогла обезвредить Берию, обладавшего огромной властью, всеми средствами контроля и подавления, всеми узлами правительственной связи. Какова же была степень доверия полководцев друг другу, если они, зная о «всеслышащих ушах», не устрашились договориться об этой акции. И позже Г.К. Жуков и некоторые другие военные обеспечили ликвидацию акции Молотова, Маленкова, Кагановича против Хрущёва, направленной на возврат к старому.

Почему они были столь решительны в осуждении сталинизма? Ведь многие руководящие деятели страны в ту пору с тоской и восхищением вспоминали о Сталине. У полководцев этой ностальгии не было.

На этот вопрос пока ещё нет полного ответа у историков. Симпатиями к Хрущёву это не объяснишь. Да, у Жукова и Конева не было особых симпатий – ни помнили его в роли члена Военного Совета фронтов, помнили и некомпетентные вмешательства в оперативные вопросы. Значит, было другое. Что? Прежде всего память о 37-м и 41-м годах и тех страшных моральных испытаниях, которые им пришлось преодолеть, память о товарищах и учителях и горечь воспоминаний о крушении Красной Армии жарким летом начала войны.

В годы страшной войны выдвинулись новые командные кадры, проявившие себя в этом огненном тайфуне. Теперь в расчёт не шли ни происхождение, ни партийность, ни связь с «врагами народа». Даже те, кто совсем недавно были в тюрьме, подвергались уничежниям и пыткам – Рокоссовский и Мерецков, стали командующими фронтами, Горбатов, Богданов, Цветаев, Юшкевич, Подлас, Соломатин и многие другие командовали армиями и корпусами. Не из номенклатурных анкет, а с поля боя шла карьера тех, кто возглавлял тогда Красную Армию. Удивительные, казалось бы, совершенно невероятные судьбы. Беспартийный преподаватель академии, да к тому же  в анкете которого есть запись – офицер старой армии, служил у Колчака, оказывается в первые месяцы этой войны командующим армии под Москвой, на Можайском направлении, а потом командующим Ленинградским  фронтом. Это – страницы биографии маршала Говорова. Или другая судьба. Офицер царской армии, командир подразделения в дашнакской армии в Армении, а в начале этой войны, будучи беспартийным, да ещё с такими «компроматами» – начальник штаба фронта, а потом командующий фронтом. Это – маршал Баграмян.

Сталин пошёл на такого рода не свойственный ему «либерализм» лишь потому, что у него не было иного выхода.

Разве эта проблематика затронута в документальном, биографическом кино?

Фильмы об Отечественной войне – это огромный комплекс проблем – история и современность в неком синтезе.

Они – предупреждение из прошлого, адресованное в сегодня. Они – о поведении человека в экстремальных, бесчеловечных обстоятельствах. Они – размышление о судьбах истории нашей страны, опирающиеся на трагический опыт. Вот почему тему эта не может оскудеть, и чем дальне идут годы, тем, кажется, она всё более и более неисчерпаемой. Полагаю, что появятся новые документальные ленты и о различных периодах Отечественной войны, и о полководцах, авторы которых учтут недостатки и пробелы уже созданных. Эти ленты должны быть наполнены новыми историческими материалами, розысканными в архивах, которые ещё по существу не открыты и не разобраны. Надо сделать фильма о Василевском – сыне священника, штабс-капитане старой армии, который в 30-е годы занимал скромную должность в геншьтабе, а в годы войны проявил свой выдающийся талант полководцы – одного из стратегов Сталинградской победы. О Мерецкове, который был последовательно заместителем Корка, Уборевича, Блюхера, воевал в Испании, пережил ужас бериевских застенков, а в годы войны вошёл в плеяду великих полководцев. О самых молодых командующих фронтами – Ватутине и Черняховском, погибших на боевом посту. И о других интереснейших и ярких личностях, осветивших своим подвигом историю великой войны.

Полагаю, что эти и другие фильмы о противоборстве с фашизмом дадут если не полный, но вс-таки ответ на вопрос: «если не Сталин, то кто же?»