О МОНТАЖНЫХ ЛИСТАХ ФРОНТОВЫХ ОПЕРАТОРОВ

«Хороший фильм стоит нескольких дивизий…»

15.03.2019

Валерий Иванович Фомин (род. 18 апреля 1940 года в Москве) — советский и российский киновед и историк кино. Доктор искусствоведения. Действительный член киноакадемии «Ника». Лауреат премий Союза кинематографистов и Гильдии киноведов и кинокритиков. Автор книг по истории кино.

Из книги Валерия Фомина «Плачьте, но снимайте!». Госфильмофонд России; издательство «Киновек», 2018 год (с. 41-52).

О работе советской фронтовой кинохроники в годы Великой Отечественной войны сохранился достаточно широкий круг официальной и иной документации.

Наиболее полное собрание документов по истории фронтовой кинохроники периода Великой Отечественной войны представлено в РГАЛИ в фонде Главного управления по производству хроникально-документальных фильмов (Главкинохроника. Ф. 2451), в фонде Комитета по делам кинематографии при СНК СССР (Ф. 2456), в фонде Центральной студии документальных фильмов (Ф. 2487), а также в ряде личных фондов ведущих работников советской кинохроники – Р.Г. Григорьева (Ф. 2749) и др.

В архиве Центрального Государственного Музея кино хранится достаточно богатая коллекция документов и материалов, поступившая от Центральной студии документальных фильмов в годы пресловутой горбачевской перестройки (Ф. 26).

На фото (слева направо) операторы и начальники фронтовых киногрупп: А.Д. Каиров, Р.Г. Григорьев, С.И. Коган, М.А. Трояновский, А.Ф. Казначеев, И.П. Копалин. Фото из семейного архива Алексея Трояновского (сына М.А. Трояновского).

Этот фонд собран преимущественно по персональному принципу и включает разнообразные документы, связанные с работой во фронтовой хронике И. Копалина, Л. Варламова, С. Гусева, А. Лебедева, В. Сущинского, А. Крылова и др.

В состав этого фонда входит также небольшой, но содержательный комплекс документов общего характера: приказы, инструкции, заключения Главкинохроники на отдельные съемки.

Более представительный комплекс документов по истории фронтовой кинохроники представлен в личном фонде известного киноведа, патриарха и создателя отечественного киноведения Н.А. Лебедева. Основу этого собрания составляют в основном рукописи воспоминаний фронтовых операторов. Эти воспоминания инициировал и бережно собирал в течении многих лет брат Н.А. Лебедева фронтовой оператор Алексей Алексеевич Лебедев. В результате его усилий в 1970 году был подготовлен и издан уникальный сборник воспоминаний «Их оружие – кинокамера», дополненный и переизданный в 1984 г. Значительная часть воспоминаний, собранных А.А. Лебедевым, осталась все же неопубликованной или опубликована в изрядно отутюженном редакторами советской эпохи виде.

Они бережно хранятся в ГЦМК. Частично были опубликованы в книге «Цена кадра. Каждый второй – ранен. Каждый четвертый – убит. Советская фронтовая кинохроника 1941–1945 гг. Документы и свидетельства».

В архиве Музея кино имеется целый ряд личных фондов известных мастеров советского документального кино, участников фронтовых киногрупп. Это, прежде всего, уникальное и богатейшее собрание документов, связанных с творчеством и судьбой выдающегося мастера русского кино Александра Медведкина (Ф. 1). Стоит также упомянуть личные фонды известных документалистов Р.Л. Кармена (Ф. 32), С.С. Школьникова (Ф. 37), Б.К. Макасеева (Ф. 109), А.Г. Кричевского (Ф. 14) и др.

Часть упомянутых личных фондов, переданных Музею кино, еще не успели пройти полную научную обработку и остаются неописанными.

В фототеке Музея кино собрана также поистине грандиозная коллекция фотографий, связанных с работой фронтовых операторов. С этим необъятным океаном уникальных фотодокументов в течение многих лет ведет неравный бой заботливая их хранительница Марианна Кушнерова, неутомимо разбирая коробку за коробкой и любовно до мельчайших деталей описывая каждую фотографию.

Многие фотографии из этих бесценных сокровищ нашли свое место на страницах этой нашей книги.

Достаточно представительную коллекцию архивных документов НИИ киноискусства начал формировать историк кино, архивист Владимир Петрович Михайлов, светлой памяти которого и посвящена эта наша книга. Он первым из киноведов начал серьезно, по-настоящему фундаментально и с какой-то особой любовью изучать удивительный феномен советской фронтовой кинохроники. Эту тему он неутомимо изучал, начиная с тех лет, когда учился в Историко-архивном институте и до последних дней своей жизни. И все эти годы он с тем же увлечением и не остывающим энтузиазмом искал, собирал, хранил как святыни документы и материалы, связанные с работой наших фронтовых операторов.

Наибольшую ценность в собранной В.П. Михайловым коллекции документов представляют двенадцать томов монтажных листов фронтовых операторов периода 1942–1945 гг.

Но прежде, чем представить эту коллекцию, стоит, наверное, хотя бы несколько слов сказать о том, что такое монтажные листы фронтовых операторов.

Монтажный лист оператора кинохроники – официальный, строго обязательный вид отчетной документации. В этом документе давалось краткое содержание снятого события, называлось время и место съемки. В обязательном порядке фиксировались ее технические параметры – сорт пленки, на которой осуществлялась съемка, метраж, характер освещения и др. особенности.

А далее в монтажном листе шло полное покадровое описание всего заснятого материала с упоминанием фамилий снимаемых людей, названий местности, воинских подразделений и пр.

В случае необходимости это покадровое описание могло завершаться прямым обращением к работникам студии с объяснением особенностей той или иной съемки – «Снято в сумерках», «Снималось в условиях сильной задымленности и пыли от взрывов» и т.д. В соответствии с этими особыми условиями съемки оператор давал и соответствующие рекомендации по предстоящей проявке материала или его дальнейшему использованию.

Монтажный лист был ключевым документом на всех последующих фазах производственно-творческого процесса от момента проявки отснятого материала до монтажного стола, написания закадрового текста и процедуры озвучания.

В связи с такой особой функциональной важностью к монтажным листам предъявлялись высокие требования, которые, впрочем, в условиях фронтовой жизни операторы не всегда могли выполнить. Далеко не всегда под рукой оказывалась пишущая машинка, и потому очень многие монтажные листы писались от руки, к тому же весьма неразборчивым почерком. Не всегда даже находились ручка и чернила, и тогда оператора выручал завалявшийся в кармане шинели огрызок старого карандаша. Бывало, что не было нормального листа бумаги должного формата, и тогда вместо него шел в дело листок, вырванный из школьной тетрадки, а еще чаще любой случайный подвернувшийся под руку клочок бумаги – оборот какого-нибудь казенного бланка, обрывок военной карты, а то и обратная сторона какого-то трофейного фашистского документа.

В 1942 г. была предпринята попытка внедрить специальные стандартные бланки, напечатанные типографским способом. Они появились одно время в киногруппе Сталинградского фронта. Но, видимо, каких-то ресурсов не хватило, и благое нововведение далее не прижилось.

Во многих случаях у фронтовых операторов просто не было и чисто физической возможности по всем правилам заполнить монтажный лист – валились от усталости, спешили отправить отснятый материал с очень важными съемками с ближайшим самолетом, который уже стоял на взлетной полосе и у которого уже крутились винты.

А кто-то и просто ленился и совсем не болел за дальнейшую судьбу заснятого материала. Редко-редко, но все же встречалась и такая порода подобных пофигистов в достойнейшей семье фронтовых операторов.

Бывали, однако, случаи, когда убогое содержание реально отснятого материала мало соответствовало его красочному описанию в монтажном листе. Нередко в монтажных листах некоторые операторы не стеснялись «набивать себе цену», выдавая грубо инсценированные съемки за подлинный «боевой материал». Примечательно в этом отношении заключение Главкинохроники на сюжет оператора Б. Бурта «На Волхове»: «Читая монтажный план т. Бурта, невольно задаешь себе вопрос: в чем основная задача оператора – снимать или составлять планы съемок, которые не осуществляются?

В монтажном плане оператор рассказывает об интересном событии: наши войска "упредили" вылазку противника и разбили его. Но снято совсем не то.

Оператор "организовал" переползание двух человек, снял стреляющую пушку и два-три вида, не связанные между собой» (РГАЛИ. Ф. 2451. Оп. 1. Д. 77. Л. 4).

И потому в силу всех перечисленных выше обстоятельств руководство Главкинохроники в апреле 1944 г. разразилось специальным приказом. Воспроизведем его в полном виде:

«Приказ Главного Управления по производству хроникально-документальных фильмов "О монтажных листах по фронтовым съемкам"
14 апреля 1944 г.

Кинооператоры, производящие съемки боевых действий Красной Армии на фронтах Отечественной войны, выполняют важную и ответственную работу. Начальник Главного Политического Управления Красной Армии генерал-полковник т. Щербаков в своем приказе от 11 апреля 1944 года охарактеризовал фронтовые хроникальные киносъемки как дело государственной важности.
Фронтовые хроникальные съемки являются ценнейшим историческим документом и должны быть предельно правдивы1. При опубликовании этих съемок недопустимы даже малейшие неточности. Необходимо помнить, что данные монтажных листов раскрывают документальную ценность снятого материала, делают его исторически значимым. Это обязывает операторов снабжать свои съемки подробными, ответственно составленными монтажными листами, содержащими все необходимые данные о снятом материале.
Видимо, некоторые операторы и нач. киногрупп недопонимают важности снабжения съемок монтажными листами, содержащими исчерпывающие данные.
Наблюдаются случаи, когда монтажные листы составляются небрежно, не отражают содержания снятого, не указываются в них места и время съемок, не упоминаются снятые люди, отсутствуют необходимые технические данные об условиях съемки и т.д.
Во многих монтажных листах излишне много места уделяется описанию события. При этом это описание не соответствует фактически снятому.
Имеются случаи, когда поступающий с фронтов снятый материал вовсе не имеет монтажных листов.
Все это является недопустимой небрежностью в работе фронтовых групп и отдельных операторов.

В целях упорядочения обработки фронтового материала и правильного его использования при монтаже киножурналов и фильмов, а также хранения в кинолетописи Отечественной войны – ПРИКАЗЫВАЮ:

Каждая фронтовая съемка должна иметь монтажный лист, являющийся секретным документом и написанным по следующему образцу:

Киногруппа... фронта
Секретно

МОНТАЖНЫЙ ЛИСТ
"Наименование сюжета" (с расшифровкой операции, в ходе которой снят сюжет)
Фамилия оператор Снято ... метров
Пленка (сорт пленки)
Количество коробок.
(Различные примечания для лаборатории).
Для дикторского текста кинолетописи – (краткое описание съемки с указанием операции, ее развития и характера. Обязательно указание географического места, точной даты съемки, наименование воинских частей, имен, должностей, звания и характеристик людей).
Снято: перечисление основных монтажных планов, имеющихся в снятом материале, с обязательным указанием примет снятых людей, их званий и проч. данных, характеризующих отдельные планы.
Подпись оператора
Дата составления монтажного листа
Верно: (начальник киногруппы)
Примечание: в экстренных случаях может допускаться присылка монтажных листов, написанных от руки и незаверенных нач. групп (в случае высылки материала прямо из армии в Москву). В таких случаях Отдел фронтовых групп одну копию монтажного листа будет возвращать группе.
Начальникам киногрупп предлагается повседневно следить за точным выполнением настоящего приказа, вести учет работы каждого оператора и проверять, был ли отправлен монтажный лист, отвечающий всем условиям. В случае обнаружения каких-либо уклонений в монтажном листе досылать отсутствующие в нем данные телеграфно.

Начальник фронтовых киногрупп Главкинохроники Трояновский»
(ГЦМК. Ф. 26).

В ставке 2-го Белорусского фронта. 1944 год. На фото (справа налево): генерал армии К. К. Рокоссовский, оператор Марк Трояновский. Фото из семейного архива А.М. Трояновского.

Особая ценность монтажных листов сегодня в том, что они, как правило, позволяют безоговорочно установить и подтвердить авторство каждой сделанной на фронте съемки. Это очень важный момент, поскольку еще с первого использования той или иной съемки в выпусках «Союзкиножурнала» или в документальных фильмах военных лет и до наших дней все кадры фронтовой хроники использовались анонимно. В титрах указывалось только, что тот или иной оператор в группе других участвовал в съемках данного фильма. Но что именно он там снял, оставалось и остается тайной за семью печатями. Благодаря этому мы не знаем, кто был автором даже самых знаменитых, истинно исторических кадров, кочующих и сегодня из фильма в фильм.

«Все наши находки, – с горечью отмечал оператор Владимир Томберг, – как и кадры боевых действий, остались анонимными. Никто, кроме самих фронтовых кинооператоров, не может сказать, кому принадлежит тот или иной кинокадр, заснятый с риском для жизни. Отправляя материал на проявку, мы писали коротенькие сопроводительные отчеты, в которых указывалась тема, место и время съемок, основные действующие лица и, конечно, имя оператора.
Эти монтажные листы, видимо, и послужили основанием для присуждения операторам премий и награждения их орденами и медалями. Однако сегодня никаких этих записей не существует. Не осталось, по существу, никакой памяти об индивидуальном творческом вкладе фронтовых операторов, как после кончины человека ничего не остается от его тела – всё рассеивается безличными частицами неизвестно куда.
Отсутствие авторских прав у операторов-хроникеров приводит, порой, к курьезам. Так, спустя тридцать лет после Победы совместно с кинематографистами США была создана 20-серийная документальная киноэпопея "Великая Отечественная" (в США фильм шел под названием "Неизвестная война"). Сериал удостоился Ленинской премии.
Но эту высокую награду получили лишь сценаристы и режиссеры, монтировавшие материал. А из фронтовых кинооператоров, только благодаря рискованному труду которых и мог быть создан сериал, никто, — даже операторы, погибшие с камерами в руках во время съемок боев, такие, как Быков, Муромцев, Стояновский, – не был награжден. Справедливо ли это?..»
(Томберг В.Э. В тылу и на фронте. Воспоминания фронтового оператора. М., 2003. С. 288–292.) 

Н.Э.Берзарин – первый военный комендант Берлина, среди фронтовых кинооператоров (Р.Кармен, М.Шнейдеров, М.Посельский, В.Томберг (справа на фото) и другие). Фото из личного собрания режиссера-оператора А. Ульянова.

Многие фронтовые операторы так же при своей жизни не раз жаловались на это лишение имени и своего рода авторской подписи под своей работой. И дело тут было не только в удовлетворении личного самолюбия. Беда заключалась в том, что навязанное лишение авторства каждой фронтовой съемки имело небезобидные последствия. Оно как бы уравнивало и усредняло всех операторов фронтовой хроники. А никакого равенства, на самом деле, между качеством и самим объемом выполненной ими работы не было и быть не могло. Потому что тут, как и в любом другом деле, были подлинные герои, мастера высочайшего класса.

Но были и середнячки, вроде бы вполне благополучные, но все же далеко не настоящие асы
своего дела. Имелся и свой «отстой» – очень слабенькие мастера таинственного операторского дела, совсем серенькие фигурки, на счету которых, может быть, было даже больше потраченной пленки, чем у первых мастеров фронтового кинорепортажа, но ни разу за всю войну так
ничем и не блеснувших.

Но навязанный фронтовой кинохронике принцип анонимности невольно уравнивал первых и последних, давал последним право незаслуженно носить гордое и очень высокое звание «фронтовой оператор». Впрочем, у нас еще будет возможность подробнее об этой проблеме поговорить в разделе «Забытый полк». А пока лишь заметим, что публикация сохранившейся коллекции монтажных листов на страницах этой книги и прилагаемом к ней диске дает возможность доподлинно установить, наконец, авторство большинства кадров, снятых на войне.

Но значение и смысл осуществляемой нами публикации не только в этом. Дело в том, что довольно часто отснятый на фронте материал признавался на студии бракованным и уничтожался. К тому же совсем нередко к присланному материалу основательно прикладывала руку довольно свирепая военная цензура, отправляя в небытие и отдельные кадры, и целые сюжеты. Бывало и так, что отправляемый на студию материал терялся по дороге. К тому же многое из того, что снималось на фронте, беспощадно резалось и кромсалось при использовании снятого материала для периодических выпусков «Союзкиножурнала». Так называемые «отходы» – особенно в первые годы войны – не сберегались. Как свидетельствуют сами фронтовые операторы, нередко бесследно пропадали и многие другие их съемки,
подчас уникальные и доставшиеся дорогой ценой. А вот сами «монтажные листы» каким-то образом сберегались и сегодня являются подчас единственным источником, рассказывающим, что и как было на самом деле снято нашими операторами. И именно собрание монтажных листов фронтовых операторов дает более полное представление о том, как сработала наша кинохроника в годы войны, что именно и в каких пропорциях она запечатлела. И уж тем более дает почувствовать ту разницу, ту недостачу между тем, что было тогда снято и что сохранилось на сегодняшний день.

Мы очень надеемся, что публикация коллекции монтажных листов фронтовых операторов имеет сегодня не только прикладное значение, но и более широкий смысл. Хотя монтажные листы выполняли вроде бы сугубо прикладную функцию и были всего лишь приложением к отснятому материалу, документы эти сегодня представляют большую ценность и особый интерес не только для истории кино. Еще в большей степени они представляют интерес для общейистории страны. В мозаике этих документов по-новому и в особом ракурсе складывается грандиозная панорама хода битвы с фашистскими ордами на всех без исключения фронтах Великой Отечественной от Черного до Белого моря, поэтапно предстают основные сражения Красной Армии, освобождение
захваченных советских территорий и освобождение стран Восточной и Западной Европы, подвиги солдат, трагические потери нашей армии, преступления фашистов. Это, по сути дела, еще один дополнительный источник в уже имеющемся грандиозном собрании документов по истории Великой Отечественной войны.

Несколько слов об истории публикуемой коллекции.
Ее собрал и сохранил, как уже было сказано, историк кино В.П. Михайлов. По-видимому, оказавшиеся в его руках 12 архивных папок попали к нему в те печально памятные годы перестройки, когда случился разгром прославленной Центральной студии документальных фильмов и десятилетиями собираемый и бережно хранимый на этой студии архив фронтовых операторов оказался ненужным хозяевам и душеприказчикам новой России. Значительную часть этого фонда удалось забрать и спасти Музею кино, но многое было выброшено на помойку.

Скорее всего, в этих выброшенных на помоище бумажных завалах и откопал Владимир Петрович двенадцать бесценных папок.

Первое же наше ознакомление со спасенными сокровищами показало, что коллекция монтажных листов, когда-то хранившаяся на студии, первоначально была куда более полной. В «михайловском» собрании, в частности, не оказалось ни одной папки с монтажными листами 1941 года. А они когда-то были, поскольку в личном архиве Владимира Петровича сохранились копии монтажных листов, переписанных его рукой с хранившихся до поры до времени документов.

Судя по разрывам в нумерации сохранившихся папок, далеко не полностью дошли до нас многие монтажные листы и по другим годам Великой Отечественной войны.

Но спасибо судьбе и за то, что все-таки сберегла хотя бы часть столь ценной документации. Сегодня, когда так откровенно, по-наглому черные силы пытаются переписать историю нашей страны и, в частности, вычеркнуть из памяти великий подвиг нашего народа в годы Великой Отечественной войны, строки этих бумажных документов, как и сами кадры кинохроники, снятые нашими фронтовыми операторами, снова в боевом строю. Они защищают память о великой Победе нашего народа. И пока они у нас есть, никакая ложь не победит эту святую Правду. 

***
В нашей книге публикуются только избранные монтажные листы. Большая часть сохранившейса коллекции в оцифрованном виде размещена на прилагаемом к книге электронном диске.
Отбирая монтажные листы для публикации в книге, мы старались равномерно представить работу киногрупп, снимавших на разных фронтах Великой Отечественной войны, сохранить само многообразие этого особого типа документов.

Публикуемые в книге монтажные листы могут иметь сразу два типа заголовков. Один – свой собственный, данный авторами съемки. Второй – данный автором-составителем книги. Как правило, в качестве такого служит краткая цитата из самого монтажного листа, ярко представляющая его содержание и те или иные особенности съемки. Такой «цитатный» заголовок выделяется курсивом и размещается первым.

На некоторых монтажных листах запечатлелись следы деятельности просматривавших их военных цензоров. Вычеркнутые ими строки в книге отмечены линией.

Хотим также предупредить читателя, что далеко не все публикуемые нами монтажные листы являются высокими образцами литературного стиля и изложения.

Надо все же понимать, что писались они в подавляющем числе случаев на ходу, сразу после тяжелой и часто опасной съемки, к тому же и в самых что ни на есть неподходящих условиях. Тут уж было не до красот стиля и стройности изложения.

Мы старались сохранить этот особый дух документа, подвергая минимальной правке в основном сугубо грамматические ошибки, отсутствие знаков препинания и неверное склонение падежей.

Должны мы предупредить нашего читателя еще и о том, что не все упоминаемые в монтажных листах фамилии, имена, отчества, воинские звания, награды, названия городов и мест, где производились те или иные съемки, зафиксированы абсолютно точно и безошибочно. К сожалению, это не совсем так. И объективные причины появления подобных неточностей и даже ошибок в монтажных листах были. Монтажные листы составлялись, как правило, непосредственно сразу после трудных, а подчас и опаснейших съемок. У оператора к этому моменту не только не оставалось сил, он еще спешил. И вынужден был, не переведя дыхания, сходу, описать все, им снятое, чтобы поскорее отправить отснятый материал для проявки на студию. Сплошь и рядом для срочной отправки в Москву таких съемок, особенно непосредственно боевых, была самая крайняя необходимость.

К тому же помимо усталости и страшной спешки у фронтовых операторов часто просто не было возможности проверить, правильно ли они записали все имена и названия. Конечно, при подготовке материалов этой книги к изданию мы пытались выловить и исправить неточности и ошибки, допущенные в публикуемых монтажных листах. К сожалению, это удавалось не всегда. Ведь доступная нам источниковая база, по которой можно было проверить правильность написания каждой фамилии, каждого названия какой-либо местности, не являлась исчерпывающе полной.

Отдавая должное светлой памяти нашего коллеги Владимира Петровича Михайлова, мы сочли возможным опубликовать в этой книге несколько его текстов, посвященных работе фронтовых операторов. Эти тексты являются предисловиями к разделам «1941–1942. Ох, как трудно!», «1943. Перелом», к подглавке «Венгерская рапсодия» раздела «Освобождение Европы».

В нашей книге использованы также фотоснимки, сделанные на фронтах Великой Отечественной войны фотокорреспондентами фронтовых газет и центральных изданий. Наш самый низкий им всем поклон и сердечная благодарность тем, кто сохранил и сегодня хранит эти бесценные свидетельства.

Идея публикации монтажных листов советских фронтовых операторов родилась и захватила автора-составителя этой книги едва ли не в тот самый момент, когда представилась возможность впервые подержать их в руках. А случилось это не менее чем полтора десятка лет назад.
Эти документы показались мне поистине бесценными, хотя к тому времени я уже изрядно успел поработать в архивах и имел опыт работы и публикации достаточно важных и содержательных материалов.

Однако сходу найти возможность опубликовать в полном виде всю коллекцию монтажных листов, попавшую в руки и состоявшую из 12 увесистых папок, не удалось.
После нескольких бесплодных попыток от радикальных планов реализации сразу всего этого крупномасштабного собрания уникальных документов пришлось отказаться, пополнив ряды тех, кого в свое время именовали «постепеновцами».

Согласно мудрой басне Крылова жизненная стратегия этого рода энтузиастов строится, прежде всего, на терпеливом муравьином труде, на пошаговом решении больших начинаний.

И вот при таком подходе у моего светлого мечтания о введении в оборот еще неизвестного и никак не использованного нового типа исторических документов вдруг оказалось не так уж и мало сторонников. И даже вполне благодетельных покровителей.

Все они, подержав в руках истрепанные, пожелтевшие от времени, нередко написанные от руки листочки бумаги, на которых фронтовые операторы покадрово перечисляли заснятые при очередной съемке кадры, точно так же проникались пониманием того, сколь важны и ценны эти документы. А потому в меру своих возможностей помогали постепенно, шаг за шагом, так или иначе обнародовать материалы уникальной коллекции. То могли быть публикации на
страницах массовых и специализированных периодических изданий, выставки архивных документов, документальные фильмы или телевизионные передачи о Великой Отечественной войне и прочие формы представления нового вида исторической информации.

И вот уж воистину подтвердилась правота народной пословицы про то, что «вода камень точит». Наконец, нашлась и та организация и те люди, которые по достоинству оценили ценность коллекции сохранившихся монтажных листов наших фронтовых операторов и взяли на себя ответственность за ее полномасштабную публикацию.

Этой организацией стал Госфильмофонд России, наша Кинотретьяковка, как любовно окрестил это святилище русского и мирового кино еще С.М. Эйзенштейн. То, что именно там взвалили на себя груз немалых организационных, финансовых, технических и прочих проблем, связанных с комплексной реализацией столь трудоемкого и многосоставного проекта (книга + организация
выставок + оцифровка всей коллекции), произошло, конечно же, не случайно.

В Госфильмофонде самым трепетным и нежным образом берегут абсолютно все фильмы и другие материалы, которые попадают туда на хранение. Но, пожалуй, еще более заботливо и сердечно хранят фильмы и материалы, связанные с подвигом нашего народа в годы Великой Отечественной войны. И не просто хранят, но еще умело, на полной выкладке стараются и в нашей стране, и по всему миру пропагандировать это великое наследие.

Вот почему хотелось бы сердечно поблагодарить всех тех, кто принял это непростое решение о реализации нашего проекта и оказал большую и неоценимую помощь в работе над ним.
В первую очередь должен сказать слова благодарности генеральному директору Госфильмофонда России Вячеславу Николаевичу Тельнову.
Большое сердечное спасибо историку кино Петру Алексеевичу Багрову и редактору этой книги Тамаре Владимировне Сергеевой. Благодарю также Галину Ивановну Попову и Светлану Анатольевну Бочкову, оказавших большую помощь в работе с богатейшими архивной и библиотечной коллекциями Госфильмофонда.

Особая благодарность – другу и коллеге Александру Степановичу Дерябину, который, как и в наших совместных трудах, начиная с книги «Кино на войне», был главным помощником, бесценным консультантом, неутомимым добытчиком необходимых архивных материалов, щедрым и бескорыстным их дарителем.

Слова благодарности адресую директору Центрального государственного музея кино Ларисе Анатольевне Солоницыной и другим сотрудникам этого музея, тоже подставившим плечо и оказавшим самую разнообразную и неоценимую поддержку в реализации проекта «Плачьте, но снимайте!..» по линии выставок.

В частности, благодаря именно их поддержке в Центральном государственном музее Великой Отечественной войны на Поклонной горе была подготовлена выставка «Они снимали войну», в основу экспозиции которой был положен самый обширный массив монтажных листов фронтовых операторов.

Особую благодарность приношу директору Российского государственного архива литературы и искусства Татьяне Михайловне Горяевой и ее заместителю Галине Рауфовне Злобиной, предоставившим счастливейшую возможность работать с самыми редкими фондами ограниченной доступности.

Низкий поклон редактору газеты «Экран и сцена» Елене Владимировне Уваровой. Именно она вынесла на своих плечах всю тяжесть десятиномерного цикла безразмерных публикаций на ограниченных площадях этого издания. Именно ее доброжелательная и заинтересованная редакторская работа привела к первому вполне успешному результату и оказалась первым же шагом к этой книге.

Слова самой высокой благодарности заслужил директор издательства «Канон+» Юрий Валентинович Божко, осуществивший издание книги «Цена кадра. Каждый второй – ранен, каждый четвертый – убит...», посвященной советской фронтовой кинохронике.

Огромное спасибо хочется сказать заместителю Председателя Союза кинематографистов Российской Федерации Климу Анатольевичу Лаврентьеву, с подачи которого и был практически решен вопрос об издании этой книги, а также секретарю Правления Союза кинематографистов РФ Николаю Михайловичу Бородачёву. Большое-пребольшое спасибо оргсекретарю СК России Михаилу Германовичу Калинину ‒ вместе с ним мы отбабахали целый ряд документальных выставок, посвященных подвигу советской фронтовой кинохроники. В основе каждой из них лежали подлинники тех самых монтажных листов. Сразу после съемки боя наши операторы заполняли на листах и обрывках попавшей под руку бумаги все, что ими только что было снято.

Самое сердечное спасибо нашему другу и коллеге Николаю Анатольевичу Майорову, оказавшему поистине неоценимую помощь в уточнении названий бесчисленных наименований отечественных и зарубежных пленок и киноаппаратуры, которые использовали фронтовые кинооператоры.

Благодарим и всех зарубежных коллег, поддержавших наше начинание. В частности, большущее спасибо нашему другу и консультанту, сотруднику Государственного киноархива Чешской республики Томашу Хала.

Наше благодарное слово адресуем руководителю издательства «Киновек» Василию Геннадиевичу Кислову, его славным помощницам Александре и Марии Николаенко. С этой книгой у них забот и головоломных проблем тоже было немало.
Но все тугие узлы их старанием и умением оказались успешно развязанными.
Ну, а напоследок еще самое пламенное наше спасибо сотруднику НИИ киноискусства Зое Васильевне Новик, героически осуществившей компьютерный набор с огромного количества ксерокопий ужасного качества, а подчас и вовсе совершенно слепых.

Низкий вам всем поклон!