«Они встретились на Байкале»

Об эквилибристе, удивительном человеке и гражданине Парижа – Геннадии Попове.

19.12.2018

Мусатова Дина (Владилена) Михайловна — театральная актриса, режиссер-документалист.

С Диной Мусатовой беседовала Н. Ярошевич. Благодарим И. Никитину за помощь в подготовке публикации.

Д.М.: Стоит задача вспомнить о необыкновенных людях и рассказать о них.

 Н.А.: А мы рассказываем о Вас. То есть, о людях через Ваши впечатления о них.

 Д.М.: Ну, это уже не столь важно. Всё-таки, мне кажется, если какая-то познавательно-развлекательная часть нашего разговора существует – то это хорошо.

У меня была такая встреча, совершенно необыкновенная. Я хотела продолжения, но его, к сожалению, тогда не получилось, а сейчас это уже невозможно. В 1965 году Алжире должен был проходить фестиваль молодежи и студентов, но там произошёл военный переворот, и этот фестиваль не состоялся, хотя участники из нескольких стран туда уже направились. Наш ЦК комсомола решил сделать маленький фестиваль, чтобы утешить японскую делегацию, которая, (можете себе представить их путь через нас и дальше, буквально через весь земной шар!) ехала за свои деньги. Там были люди, пострадавшие в Хиросиме и Нагасаки. Это всё было как-то трепетно. Вообще вся история с этой японской делегацией вызывает у меня какой-то трепет.

На съемках документального фильма «Мы встретились на Байкале». На крыше автобуса ПАЗ члены съемочной группы(справа налево): режиссер Дина Мусатова, директор картины Валентина Гусева, звукооператор Юрий Игнатов. Иркутск, 1965 год. Фото из личного архива В.М. Мусатовой.

Наш фестиваль проходил в Иркутске и недалеко от него, на Байкале, в очень хорошем санатории, где расположили нашу и японскую делегации. Там были две группы людей – советская  и японская. Это было хорошо придумано и удобно для нас.

Наша киногруппа была очень довольна, потому что было, что снимать. Сами понимаете, эти крошечные ножки в сабо, которые топают по сопкам, этот Байкал с его невероятными соснами, эта сибирская природа и люди, в ней живущие, с одной стороны, и очаровательные японцы – с другой. Были прыжки через костры, были кораблики, плывущие по Байкалу, украшенные горящими фонариками… Словом, было много всего приятного. Самым волнующим был огромный, можно сказать, съезд, проходивший в Иркутске на большом стадионе в присутствие огромного количества людей, на котором выступали наши делегации. Это была их площадка. Всё выглядело просто здорово, особенно когда вышли японцы – девочки и мальчики – с портретами близких, погибших в Хиросиме и Нагасаки, о которых японцы рассказывали. Слёзы были у всех.

Н.Я.: Как фильм назывался?

 Д.М.: «Они встретились на Байкале» (ЦСДФ; документальный фильм о фестиваль дружбы советской и японской молодежи близ города Иркутска, на берегу озера Байкал; режиссер: Д. Мусатова; операторы: В. Копалин, В. Ходяков, В. Цитрон; автор текста: К. Бакши; звукооператор: В. Георгиевская)

Там было много разных людей. Наша съёмочная группа там познакомилась с Геной Поповым, о котором я хочу рассказать.

Он появился перед нами неожиданно и даже забавно. Итак, в первый день мы с группой сидим, изучаем обстановку. Люди ходят, знакомятся, расселяются… И вдруг мы видим: между соснами натянута бельевая верёвка, а по ней, как по асфальту, идёт в ботиночках совершенно очаровательный молодой человек – высокий и красивый. Кто такой? «Это – из наших циркачей – отвечают нам. – Очень хороший эквилибрист Геннадий Попов. Он таким образом разминается. Познакомьтесь!» Мы познакомились. Когда его представляли, сказали: «Перед вами – почётный гражданин Парижа!» Можете представить наше удивление. А оказывается, когда наш цирк давал свои представления в Париже, группа наших циркачей в перерыве сидела в кафе, болтали с французами, как-то объясняясь. Зашёл разговор о том, чьи циркачи лучше. И наши сказали: «Да наш Генка Попов может сделать стойку на Эйфелевой башне!» Все говорят: «Да нет, это невозможно!» Когда я была потом в Париже, то специально полезла на Эйфелеву башню и увидела большую доску, на которой написаны имена людей, погибших во время строительства этой башни и в дальнейшем. Некоторые из них просто падали при авариях, при тяжёлых работах, но больше всего было самоубийц – специально лезли туда, чтобы броситься вниз и наверняка ради того, чтобы потом их имена написали на этой доске. Это были в основном молодые люди и даже подростки. Французы, сидевшие с нашими циркачами, оказались журналистами. На следующий день в газетах появился анонс: «Русский эквилибрист будет делать стойку на Эйфелевой башне!» Гена говорит: «Ну, что же делать, надо стоять!» Назначили день и час. Анонс прочитали все, поэтому ожидалось большое количество зрителей. Он поднимается на башню. Причём, Гена говорил: «Я настолько был уверен в себе, что даже не взял тренировочный костюм, так в ботиночках и пошёл проверять».

Вид на Эйфелеву башню со смотровой площадки на Монпарнасе. Фото: #МузейЦСДФ.

Оказывается, Эйфелева башня не стоит на месте, она движется. Движется по эллипсу. Причём так: половину проходит и на какое-то время останавливается, потом ещё сколько-то проходит и опять на несколько секунд останавливается. Гена всё это рассчитал, прикинул и сказал: «Хорошо! Я готов!» и спустился вниз.

В назначенный день он (уже в тренировочном костюме!) пришёл на башню в сопровождении, конечно, всех наших, переживающих за него, а от французов было ещё двое – фотограф, который снимал и очень потом обогатился на этих снимках (Гена мне их показывал в газетах), и кинооператор-женщина, которая, естественно, хотела снять это событие для кино. Уже на подходе к исходной точке дама отпала – ей стало плохо, и её отправили вниз – так на не подействовало восхождение. Остался один фотограф, который дошёл вместе с Геной до конца. Гена встал на две руки, дождался, когда будет в нулевой точке, вытянул ноги вверх. Башня стала передвигаться, он медленно-медленно переносит свой вес на другую руку. А когда башня дошла до следующей точки, он меняет руку под нагрузкой. Таким образом, он проделал три круга. Тогда фотограф показал знаками: «Всё, всё! Слезайте!» Внизу началась овация, которая еле-еле доносится до верха. Он спускается вниз и становится почётным гражданином Парижа. Единственным человеком, который смог сделать такое. Я уже потом тоже видела специальную доску о том, что русский циркач Геннадий Попов совершил такой трюк.

Эйфелева башня в Париже. Фото: #МузейЦСДФ.

Дальше, как говорил Гена, началась смешная жизнь. «Если я куда-нибудь захожу, все меня узнают, с меня нигде не берут денег!» Почётный гражданин Парижа – ему дали какой-то значок. Словом, как говорил Гена, это всё было забавно и славно.

Вот такую историю рассказал нам Геннадий Попов. И он оказался в нашей делегации. Мы снимали, как он делает некоторые свои номера, потом снимали совершенно уникальный номер на стадионе, сорвавший уникальные овации. Словом, всё шло по распорядку. Потом фестиваль кончается, делегации разъезжаются, полные впечатлений. Мы тоже полны впечатлений. Но оказалось, что Попов не едет вместе со своими циркачами в Москву. Почему? Отвечает: «Да, отдохну здесь недельки две. Уж очень красиво!»

Я сижу в монтажной, разбираю и монтирую съемочный материал. Раздаётся стук в дверь, входит один из операторов, главный в нашей группе – Володя Копалин: «Дина, иди сюда! Пришёл Гена и хочет нас видеть». Я оставила работу, мы спускаемся вниз. Стоит Геннадий и говорит: «Ребята, я хочу вас пригласить в шашлычную тут рядом, на Пушкинской – просто повидаться, поговорить». «Прекрасно! Замечательно!» Мы пошли в шашлычную. Но сразу предупредили: каждый платит за себя. «Нет, нет! Я вас пригласил, я и плачу! Я же богатый человек, у меня большая ставка и у меня нет никаких родственников. Я вас угощаю!» Мы сидим. Выпили, закусили прекрасными шашлыками. Он предложил: «Хотите, я расскажу вам свою жизнь?» «Конечно, хотим!»

Оказалось, он потерялся от мамы во время войны. Он тогда был совсем крошечным, настолько крошечным, что сейчас не помнит, куда они ехали и откуда. Помнит только, что ехали на поезде. И немецкие самолёты поезд разбомбили. Все высыпали из вагонов, и кто как мог спасался: кто-то полз, кого-то разорвало на куски… Малыш выскочил и побежало куда-то. Его подхватил неизвестный человек. Потом был, и это он уже помнит, детский дом, в который его поместили. Он много лет пытался найти свою маму, но это не получилось.

Какое-то время он был в этом детском доме, и вдруг им объявляют: «Приезжает цирк! Вас всех поведут на спектакль» Все в восторге. Гена не знает, что это такое – цирк. Все идут туда, и мальчишка оказывается в совершеннейшем захлёбе от того, что он видит. Он хочет туда! И он чувствует, что сможет. Потом он вспоминал: «Я не знаю, как это объяснить, я ведь был ещё ребёнком, но чувствовал, что я должен туда пойти». Ему сказали, что когда он выучится, окончит школу, то тогда и решит, куда ему идти. Но нет! Он выясняет, когда цирк уезжает, и в этот же день он сбегает из детского дома, каким-то образом втискивается в цирковой поезд и уезжает на нём. Когда его обнаруживают под лавкой (все в недоумении!), он умоляет: «Я буду делать всё, что хотите! Я буду убирать за вашими животными! Только возьмите меня с собой!» Он так просил, он так плакал, так умолял, что у циркачей дрогнуло сердце, и его взяли в свой коллектив. При цирке ведь всегда есть какие-то дети – родные и приблудные, всякие. А он был таким трогательным! Его взяли уборщиком при животных. Одновременно в тех городах, где они гастролировали, он получал знания в школах в соответствующих классах, то есть параллельно учился.

В цирке к нему стали присматриваться и заметили, что где-то в уголочках кулис Гена повторяет то, что циркачи делают на арене, и это у него получается! Тогда поняли, что у него уникальный организм: гибкий, ловкий, с хорошим балансиром, что мальчишка чувствует даже доли секунды. Словом, из него может получиться артист цирка. Ну, а пока он работает, ему платят денежку, чему он очень рад – первые заработки! Он очень подружился с одной львицей, каким то образом они пришлись друг другу по душе. И вот как-то ночью (днём ему бы этого никто не разрешил!), когда служитель, закрывавший клетки с хищниками, то ли забыл, то ли отвлёкся, но оставил клетку с львицей открытой, Геннадий вошёл в эту клетку и сел рядом с львицей. Они общались: она его лизала, он её гладил, и им было так хорошо вместе! Вдруг раздаётся крик по коридору – это служитель издалека увидел, что мальчик находится рядом с львицей, решил, что она напала на него, и со всех ног бежит к клетке, размахивая чем-то вроде палки. Львица, решив, что на её любимое дитя посягают, спокойно выходит из клетки, идёт навстречу этому служителю и делает одно движение лапой, снимая с него скальп. То есть, она не содрала с его головы всю кожу, но когти зверя проехали по его лицу. Полилась кровь, человек упал. Львица спокойно вернулась в клетку к Геннадию. Гена решив, что служитель мёртв, что теперь его признают виновным, в ужасе бежит на вокзал, садится в ближайший поезд и уезжает, сам не зная куда. Где-то высаживается, прибивается к какой-то компании беспризорников. Они обчистили какой-то ларёк, их поймала милиция… Словом, началась у будущего циркача ужасная бродячая жизнь. В конце концов, Гену определили в колонию для малолетних преступников. Сами понимаете, какая там была обстановка и каково ему там было. Однако и там он продолжал свои занятия, а люди в этой колонии оказались достаточно умны, чтобы понять, насколько способен этот человек, и отдали его в цирковое училище в Москве, которое он блистательно окончил, став эквилибристом.

А потом была история с Парижем. У него сложилась удачная карьера, в цирке его любили за замечательный характер и уникальные способности – как они говорили, он всё мог.

«Теперь, – говорит Гена, – я расскажу вам, зачем я остался на Байкале. Недалеко от Иркутска есть колония малолетних преступников. Я туда пошёл выступать и разговаривать. Если вернуться чуть назад, когда я уже работал в цирке, стал известным, и у меня вроде бы всё было хорошо, меня всё время терзала мысль: а для чего я всё это делаю? Есть деньги, но это ведь не главное. У меня никого нет… И я придумал: пошёл в ЦК комсомола и попросил бумагу о том, что  могу входить на территорию любого исправительного учреждения для малолетних преступников для бесплатных выступлений и общения с ними. У меня это хорошо получается – я ведь сам был в таком же учреждении, я знаю язык, на котором они разговаривают, и я могу помочь этим детям. Мне дали такую бумагу. И в Иркутске был мой очередной такой поход. Всё прошло замечательно, я имел большой успех: они и смотрели, как я работаю, и слушали с большим интересом, понимая, что я вышел из их среды. Словом, я доволен встречей, а сейчас уже вернулся в свою труппу. Я хотел всё это рассказать, чтобы вы не думали, что моё стояние на Эйфелевой башне – единственное, на что я способен… нет, я ещё и пользу приношу».

Это было очень трогательно. Гена пригласил нас к себе домой. Это была совершенно крохотная комнатка. Он не хотел жить в общежитии, потому что не хотел, чтобы цирковые знали об этой его дополнительной работе, чтобы не вызывать какую-то ревность. Это можно понять. Поэтому, когда он был в Москве, то снимал комнатушку, где и жил. Он показывал, как делает зарядку: все упражнения – на кончиках пальцев. Очень интересно! В комнате было всего три костюма: один цивильный для выхода «в люди», а второй – цирковой, для выступлений на арене, третий – для тренировок, в котором он нам показывал свою гимнастику.

Мы с моими оператором и автором сценария Кимом Бакши, очень хорошим журналистом, решили делать фильм об этом человеке. Написали заявку, принесли в свою дирекцию, дошли до министра. Нас нигде не поняли.  «Ну, зачем о тюрьме…» Это было такое время – 70-е годы. К сожалению, фильм не состоялся…

Но я по сей день рада, что такой удивительный человек попался на моём жизненном пути!