Кинооператор-хроникёр — профессия мужская

Фронтовой кинооператор Оттилия Рейзман.

21.11.2017

Киноинженер, воинское звание  — гвардии майор, главный инженер ЦСДФ в 70-е годы.

Опубликовано на сайте www.proza.ru

Кинооператор-хроникёр — профессия мужская. И не только потому, что надо постоянно мотаться по всей стране в поисках интересных для съёмок событий, а ещё и потому, что иногда съёмка некоторых событий связана с серьёзной опасностью для жизни. Поэтому на Центральной студии кинохроники было девяносто восемь кинооператоров мужчин и только две девушки: Отя Рейзман и Маша Сухова [1]. И приняли девушек на кинохронику только после их настойчивой просьбы.

Фронтовой кинооператор Оттилия Рейзман. Кадр из фильма 25 ЛЕТ ЦСДФ.
В первый же день Великой Отечественной войны кинооператоров-хроникёров направили в различные соединения и части действующей армии снимать боевые действия. Направили всех, кроме девушек, полагая, что фронт — не лучшее место для женщин. Но не тут-то было. Отя и Маша подняли такой крик, требуя отправки на фронт, что, в конце концов, руководство студии, не выдержав женского визга, направило их в Белоруссию, в партизанское соединение, которым командовал знаменитый партизанский командир Батя. А направили их к партизанам потому, что были уверены - в опасные партизанские операции девушек брать не будут и им придётся довольствоваться съёмками партизанского быта.
Но судьба распорядилась иначе.

Кинооператор Мария Сухова в партизанском отряде. Кадр из фильма 25 ЛЕТ ЦСДФ.Через неделю после того, как девушки оказались у партизан, немцы большими силами, до двух дивизий, начали наступательную операцию против партизан. Учитывая сложившуюся обстановку, Батя предложил девушкам вернуться в Москву на ближайшем связном самолёте. Но Отя и Маша решительно заявили, что в Москве и без них хватает кинооператоров, а у партизан два дополнительных бойца очень даже могут быть полезны. После такого заявления девушки спрятали свои съёмочные аппараты в «сидоры» и стали действовать уже не киноаппаратами, а автоматами. В одном из боев Маша Сухова была убита, а Отя провоевала до Победы.
Когда Отя вернулась в Москву, грудь её украшали два боевых ордена. Но, кроме орденов, Отя привезла ещё кое-что другое. Как известно, изящной словесностью партизаны не особенно отличались, и скоро Отя стала так смачно выражаться, что даже партизаны хлопали ушами от удивления.
Начав снова работать на кинохронике, Отя партизанский жаргон не забыла, и когда кто-нибудь из её ассистентов или помощников допускал какую-нибудь ошибку или опаздывал с выполнением задания, костерила их по-партизански: в дым, в жестянку, в бога. Однако, зла на провинившихся не держала, а, отматерив, следила, чтобы фамилии всех членов её съёмочной группы обязательно были указаны в титрах киножурнала или документального фильма и все получили бы соответствующие постановочные вознаграждения. И те, кого Отя чехвостила, никогда на неё не обижались, понимая, что, если ругает, то за дело.
Однако партком студии считал, что выражения, вполне уместные на войне, в партизанском отряде, совсем неуместны в мирное время на Центральной студии кинохроники. Поэтому партком решил пригласить Отю на своё заседание и провести в ней небольшую воспитательную работу с целью убедить её «выражаться поприличнее».
Таким образом, в один не совсем прекрасный день Отиллия очутилась в парткоме. Члены парткома приветливо встретили Отю, предложили сесть, и секретарь парткома после длительной паузы сказал:
— Отиллия Болеславовна, все работники киностудии очень гордятся вашими боевыми действиями в партизанском отряде. . .
Отя молчала. . .
— Парткому очень приятно знать, — продолжал секретарь, — что в каждом выпуске киножурнала или документального фильма есть снятые Вами сюжеты. . .
Отя молчала. . .
— Мы знаем, что вы очень заботитесь о членах своей съёмочной группы. . .
Отя молчала. . .
— Но, понимаете, Отиллия Болеславовна, — промямлил секретарь, — сейчас мирное время, вы не в партизанском отряде, пора партизанский жаргон забыть и с сотрудниками киностудии разговаривать так, как принято среди культурных людей. Вы меня понимаете?
Наступила длительная пауза. Члены парткома ждали, каков будет результат проведённой ими воспитательной работы.
И дождались.
Паузу нарушила Отя.
— Ну, вы всё сказали? — спросила Отя, — А теперь пошли вы все на ***! — встала и вышла, не оглядываясь.
Остаётся добавить, что на студии Отя Рейзман проработала до самой пенсии, так и не изменив своих привычек и поведения. А оператором она была отличным.
_______________________________________
Примечание:
1. Женщины-кинооператоры в разные годы работали на ЦСДФ. Помимо Оттилии Рейзман и Марии Суховой на фронтах Великой Отечественной войны снимали — Галина Захарова (еще учась на третьем курсе ВГИК, она снимала в 1941— 1942 гг. в блокадном Ленинграде) и Вера Лезерсон, Галина Монгловская (Смирнова) в 1942 окончила операторский ф-т ВГИКа, в 1942 — 1977 — асс. оператора, оператор (с 1944 года) Центральной студии кинохроники (ЦСДФ). В конце войны на студии работала Алевтина Грек (Вакурова), которая окончила ВГИК в 1943 году. После окончания ВГИКв в 1948 году на ЦСДФ пришли работать ассистентами, а затем операторами — Мая Попова и Раиса Туморина. В 1950 году на киностудию пришла Регина Вилесова, которая в 1928 окончила актерский ф-т ГТК, а в 1932 операторский ф-т ГИКа.
Из воспоминаний кинооператора Маи Поповой: " Во ВГИК  на операторский факультет поступало в тот год (1943) много девушек и несколько вернувшихся с фронта ребят, демобилизованных по ранению. Девчат приняли чуть не пол-курса, и мало кто из этих юных, женственных созданий представлял, что выбрали они профессию, хоть по тем временам и редкую, но скорее мужскую, чем женскую, связанную со многими физическими тяготами. Уже в первый год озадачились тяжестью и кинокамер, и штативов. Носить эту аппаратуру не каждой хватало сил, да и стипендии, чтобы нормально есть. Полуголодными были эти военные годы. Но все же как-то жили-привыкали. Помогали друг другу, учились, торопили сердцем окончание войны, победу и даже радовались, отмечая праздники."