С «лейкой» и блокнотом, «Аймо» и пулеметом…

Материал опубликован в газете «СК-НОВОСТИ» № 5 (463) 25 мая 2026 г. (с. 21). Источник: www.unikino.ru/газета-ск-новости. Фронтовые кинооператоры и фронтовики в Доме кино; у микрофона кинооператор, режиссер, участник Великой Отечественной войны Роман Лазаревич Кармен. Май, 1975 г. Автор фото: кинооператор Соломон Гольбрих. Фото предоставлено Ларисой Кучеровой-Гольбрих для сайта #МузейЦСДФ. 

Москва, 9 мая 1975 года, тридцать лет Победы. В фойе Большого зала Дома кино и в самом зале – мужчины с наградами и орденскими планками – участники Великой Отечественной войны.

В основном фронтовые кинооператоры. Они приехали со всего Советского Союза. Их так много, что, когда Роман Кармен вызывает на сцену, они там не помещаются… Стоят несколькими рядами – в проходах и просто в зале… Над всеми плывет песня «День Победы».

Впервые – до того на сцену фронтовики выходили под гимн десятого «непромокаемого» батальона из фильма «Белорусский вокзал». Все аплодируют. Им, летописцам войны, которые шли рядом с солдатами, без оружия…

Фронтовые кинооператоры и фронтовики в Доме кино. Май 1975 года. Фото предоставлено киноведом, доктором искусствоведения В.И. Фоминым для сайта #МузейЦСДФ. 

Фронтовые кинооператоры… С первого дня войны до подписания капитуляции фашистской Германии – 1418 дней на советско-германском фронте и двадцать шесть дней боев с Японией. В самой гуще событий, на важнейших участках боев, в ударных рядах наших войск. Снимали всё: и отступление 1941 года, и битву за Москву, и блокаду Ленинграда, и оборону Севастополя и Одессы, Сталинградскую битву и оборону Кавказа, Заполярья, Новороссийска, Керчи… Освобождение Орла, Белгорода, Харькова, Киева, Смоленска, Минска, других городов. Страшные кадры фашистских зверств в лагерях смерти Малый Тростянец и Освенцим, что представлены были в качестве обвинительных документов на Нюрнбергском процессе. Освобождение городов Европы… Их было двести пятьдесят восемь. Каждый второй ранен, не вернулся каждый пятый…

Ульянов Александр Александрович (1930 — 2020), кинооператор, режиссер,
участник Великой Отечественной войны. Фото из семейного архива Е. А. Ульяновой.

«Во Вроцлаве на старинном городском кладбище есть мемориал советским воинам, погибшим при освобождении города от фашистов. На мраморной доске у основания островерхой стелы, венчающей братскую могилу, перечислены имена советских солдат, сложивших головы в боях за свободу Польши. Много имен. Солдаты, сержанты, старшины… Здесь же, но в отдельных могилах, захоронены и офицеры. На белых мраморных досках высечены имя, фамилия, воинское звание, род войск. На некоторых есть фотографии. Несколько могил оформлены не белыми досками, а черными. Надписи на них начинаются словами «Герой Советского Союза»… И среди этих памятников с черными досками есть один, где написано: «военный кинокорреспондент Николай Быков», – вспоминает кинооператор Александр Ульянов. – Поляки говорят, что этот человек воевал без оружия в руках. Он не мог себя защитить и все же шел в бой, чтобы люди знали всё о той страшной войне. И за это они чтут его как героя».

Для меня фронтовые кинооператоры – не просто люди с фотографий, с которыми мы ходили с колонной Союза кинематографистов на Красную площадь в шествии «Бессмертного полка», а живые люди, с которыми я знакома с детства. Лет в девять или в десять папа впервые взял меня в Дом кино на празднование Дня Победы и познакомил с ними. В январе 2019-го я проводила в последний путь последнего из них – Бориса Соколова. Они всегда называли друг друга по именам и так и остались для меня Мишей, Борей, Семёном, Зямой… Кинооператора Соломона Когана папа ласково называл Соломончик. Он был первым, у кого я, студентка первого курса ВГИКа, взяла интервью к 35-й годовщине Победы для газеты «Путь к экрану».

Было это зимой 1980 года. Соломон Яковлевич жил тогда в Доме ветеранов кино в Матвеевском. Он радушно встретил меня, напоил чаем и рассказал о параде на Красной площади 7 ноября 1941 года. Речь Сталина снимали в павильоне – факт известный. Нам даже в институте по истории кино показывали эти кадры, обращая внимание на то, что пар изо рта вождя не идет. Почему и как это произошло, история умалчивала… Оказалось, боясь налетов, время парада постоянно переносили, а сделав это в очередной раз, съемочной группе сообщить забыли… Когда же оператор с режиссером прибыл на Красную площадь, парад уже шел, и Сталин со своей речью выступил… Сняли, что могли, а потом – со страхом и трепетом – пошли к Поскрёбышеву объяснять ситуацию… Сталин согласился выступить с речью еще раз, в павильоне. Ситуация, конечно, аховая не только его согласием, но и отсутствием взыскания группе!..

Снимал Соломон Коган и осажденную Одессу, и битву за Кавказ, и Ясско-Кишинёвскую операцию, и освобождение Югославии. А потом много лет работал на ЦСДФ и где только не побывал… История эта памятна еще и тем, что интервью с ним было для меня первым. Именно с портретом Когана я шла в 2017-м, в колонне «Бессмертного полка» Союза кинематографистов.

Следующий, с кем мне посчастливилось встретиться и пообщаться, – Борис Шер. Он был на многих фронтах и партизанских отрядах, снимал пленение фельдмаршала Паулюса под Сталинградом, а однажды полетел на боевое задание вместо стрелка-радиста (не было в кабине самолета места для кинооператора) и сбил фашистский самолет… Получил за это награду, а за то, что снять сумел только догорающие останки «Мессера», – выговор от киношного начальства… Борис Ильич показал мне фото в кабине «Ил-2», и потом я уже узнавала его в хронике…

Фронтовой кинооператор Михаил Шнейдеров, получивший Сталинскую премию за съемки «Разгрома немецких войск под Москвой», призван в армию в первые дни войны и попал в саперные войска. Был рядовым понтонёром. В июле 1941-го его часть налаживала понтонный мост через Днепр в районе Могилёва. На протяжении всех дней обороны неоднократно восстанавливали переправу под непрерывным обстрелом вражеской артиллерии и авиационными бомбежками… Работу понтонёров приехала снимать группа фронтовой кинохроники, кто-то узнал в одном из бойцов своего товарища-кинооператора… Доложили в политотдел армии, и оттуда поступила команда об отзыве рядового понтонёра Шнейдерова в распоряжение фронтовой киногруппы.

«Ему довелось снимать многие эпизоды на разных фронтах Великой Отечественной, и часто – в гуще боя. Он был в танке в тот момент, когда в башню машины попал термитный снаряд. Танкисты вытащили оператора из горящей «тридцатьчетверки». Этот бой на всю жизнь оставил на его лице отметину от ожога. Но самыми знаменитыми кадрами военного кинохроникера Михаила Шнейдерова стали съемки водружения флага над рейхстагом. Причем разведчики, лейтенант Алексей Берест, сержанты Михаил Егоров и Мелитон Кантария за это были удостоены звезд Героя, а находившийся с ними на крыше кинооператор получил орден Красного Знамени. Да, всем известно, что кадры водружения знамени, облетевшие все хроники мира, сняты были на несколько часов позже самого факта. Но тогда, ночью, когда разведчики со знаменем впервые выбрались на крышу рейхстага, кинооператор Шнейдеров был с ними. Снимать вот только было нельзя – чувствительность кинопленки не позволяла. И поэтому по просьбе оператора, Егоров и Кантария повторили момент водружения, специально «для кино», когда рассвело…»

После войны Шнейдеров направлен был на Рижскую студию кинохроники. Там мой папа с ним и познакомился.

«Комнаты наши разделяла тонкая некапитальная стенка. И обогревались они одной печкой – голландкой, причем топка находилась в комнате Шнейдеровых. А поскольку у них в то время был маленький ребенок, они топили так, что у меня в самые холодные месяцы зимы, несмотря на не заклеенное окно, температура в комнате не опускалась ниже +29 градусов. Мне оставалось лишь помогать при покупке и доставке дров», – пишет в своих воспоминаниях Ульянов.

Но это совсем другая история…

Борис Соколов, с которым мне довелось общаться и дружить много лет до самой его кончины, при нашей встрече для газеты «Путь к экрану» рассказал мне о берлинском зоопарке и обезьянке, которую кормил с рук. Для него тогда этот кусочек мира среди войны стал самым запоминающимся событием… Он даже подарил мне фото с этой обезьяной на руках.

Михаил Посельский, однокурсник и друг Бориса Александровича, и на фронтах Великой Отечественной был с ним рядом. Вместе они фиксировали для истории подписание акта о безоговорочной капитуляции Германии, Парад Победы в Москве 24 июня 1945 года, подписание акта о безоговорочной капитуляции Японии 2 сентября 1945 года.

Военные кинокорреспонденты на Красной площади (слева направо): Семён Школьников, Михаил Посельский, Борис Соколов. г. Москва. 2000 -2005 гг. Фото из семейного архива Н. Я. Венжер. 

Снимая фельдмаршала Кейтеля перед подписанием капитуляции, Посельский из-за нехватки освещения замедлил ход камеры, то есть вместо нормальной скорости 24 кадра в секунду пустил ее на двенадцать, а потом монтажницы буквально по кадру «растянули» бракованный кусок, чтобы Кейтель на экране не дергался…

С Парадом Победы тоже случился небольшой казус – маршалы Ерёменко и Баграмян были на Красной площади в генеральских мундирах и поэтому в фильм не попали. Когда готовую картину показали Сталину, он это заметил, возмутился и приказал кадры с ними добавить. Посельский летал к командующему Четвертым Украинским фронтом генералу Ерёменко в Краков. Съемка оказалась сложной из-за характера генерала, но успешной.

К Баграмяну, который командовал Первым Прибалтийским фронтом и находился в Риге, летал фронтовой оператор Зиновий Фельдман. Он тоже успешно снял все, что нужно. И о нем мой следующий рассказ, поскольку с Зямой (как его все называли) мне довелось встретиться не только девочкой-студенткой, но и редактором – после института я работала в кинопериодике на «Центрнаучфильме», где одним из самых безотказных операторов был именно Фельдман. Он очень много снимал как режиссер-оператор и готов был поехать в любую экспедицию, несмотря на уже не юношеский возраст… Его сюжеты в киножурналах отличались интересным изобразительным решением, глубоким проникновением в тему, поэтичностью. Хотя, казалось, какая поэтика может быть у фрезерного станка? А вот он находил! Фельдман любил снимать очерки об изобретателях, ученых. Именно ему мы обязаны тем, что в научной кинолетописи остались навечно портреты академика Патона, Прохорова, Флерова и многих других.

О фронтовом операторе Анатолии Колошине вспоминает мой папа:

«В фронтовых кинохрониках, входивших отдельными сюжетами в еженедельный «Союзкиножурнал» – Курская битва, освобождение Смоленска, оборона Мурманска и многие другие операции наших войск – немало киноэпизодов, снятых фронтовым оператором Анатолием Колошиным. За мужество, проявленное при съемках в боевой обстановке, был неоднократно награжден орденами и медалями».

После войны Колошин вернулся в игровой кинематограф. Он принимал участие в работе над фильмами «Третий удар», «Молодая гвардия». Но документальное кино, в котором он пережил все этапы Великой Отечественной, уже вошло в его душу, и в 1950 году он пришел на ЦСДФ, где работал преимущественно в области международной кинопублицистики. Последние годы жизни Колошин был кинокорреспондентом ЦСДФ и Центрального телевидения в Японии.

«Это ему мы обязаны прекрасными кинорепортажами из «Страны восходящего Солнца», что шли по телевидению в восьмидесятые-девяностые годы ушедшего ХХ века».

И еще об одном фронтовом кинохроникере, с которым я лично знакома не была, вспоминает Александр Ульянов.

«К киногруппе Южного фронта Аркадий Левитан присоединился летом 1942 года. Руководил группой известный уже к тому времени по съемкам челюскинской эпопеи документалист Марк Трояновский. Это было трудное время. Армия наша отступала… А Москва требовала материал для очередного киножурнала. И они честно снимали: бои на улицах Ростова-на-Дону, возвращение разведчиков из поиска под Сальском, бои на рубежах Кубани и Терека. Снимали, снимали, снимали… Во время боя неподалеку от Краснодара – первое ранение. Правда, легкое, задеты мягкие ткани левой руки... Но камеру держать больно. Пришлось отложить съемки на несколько дней.

А потом были съемки боев на Северном Кавказе. Сначала оборона, отступление, затем – контрнаступление. И так день за днем, метр снятой пленки за метром, кассета за кассетой… Из этих метров, из этих кассет создавались сюжеты для «Союзкиножурнала»; они вошли затем в фильм «Битва за Кавказ». А Левитан и его товарищи продолжали снимать: оборона Новороссийска, Малая земля, керченский десант… 16 сентября 1943 года он снимал штурм и освобождение Новороссийска, и через несколько дней в «Союзкиножурнале № 61» вышел кинорепортаж об этой победе Красной Армии».

Фронтовые операторы, фотографы, журналисты – люди, воевавшие без оружия. Иногда они делали невозможное – оператор Владимир Сущинский снял взрыв мины, осколком которой его убило… Рядом с солдатом, а порой и впереди, они шли, чтобы запечатлеть на пленку для будущих поколений будни той страшной войны… Они сохранили для нас историю и правду Великой Отечественной.