22 декабря во ВГИКе прошел ХII съезд Союза кинематографистов России. Прошел предельно организованно, конструктивно и главное — предсказуемо. Практически все решения были приняты единогласно.
Никита Михалков снова переизбран на должность председателя Союза кинематографистов РФ. Этот пост он занимает с 1998 года.
В ходе съезда правление отчиталось о работе за последние четыре года, а также обозначило новые направления работы. Касаются они преимущественно сферы кинообразования – проведения лабораторий, мастерских и образовательных программ в различных регионах страны.
Кроме того, было подписано соглашение о сотрудничестве между Союзом кинематографистов России и Союзом театральных деятелей РФ, который возглавляет Владимир Машков. Так, в частности, 17 января 2026 года эти творческие союзы будут вместе отмечать новый праздник — День артиста.
Съезд продемонстрировал, что Союз кинематографистов крепко «стоит на ногах»: финансовая ситуация достаточно стабильная, одновременно решаются многочисленные вопросы, связанные со строительством и реконструкцией принадлежащих ему объектов. А таких объектов немало, прежде они были известны как московский Дом кино, дома творчества в Болшево и Репино, Дом ветеранов кино в Матвеевском, санаторий в Алуште, Ялтинская киностудия. Все выступавшие подчеркивали, что данные вопросы были решены благодаря огромному авторитету Никиты Сергеевича Михалкова. У Союза появились достойные партнеры в области инвестиций и строительства. Правда, реализация этих проектов займет несколько лет, а потому, насколько успешными они станут, сейчас говорить ещё рано.
Уклон в сторону строительства привел к тому, что один из выступавших в прениях отметил, что «сегодняшний съезд больше похож на отчет строительной компании». И был прав, потому что на представительном форуме практически не поднимались творческие вопросы, не обсуждалась ситуация в отечественном кино, которое все меньше и меньше радует зрителя талантливыми и запоминающимися работами. Про коммерческий успех можно и не говорить, здесь все ясно. Ситуацию кое-как поддерживает отсутствие конкуренции — западные картины практически отсутствуют в нашем прокате. Казалось бы, финансирование кинематографа есть, как грибы растут учебные заведения по подготовке кинематографистов, страна буквально тонет в бескрайнем море кинофестивалей. Однако качественного киноконтента катастрофически мало. Не буду вдаваться в подробности, но скажу, что никогда отечественный кинематограф не был в художественном отношении так маловыразителен и в определённой степени провинциален (если рассматривать его в контексте мирового кинопроцесса). Никто на съезде даже не попытался проанализировать причины творческого кризиса в отечественном кино. В ряде выступлений главным врагом был объявлен … искусственный интеллект! Именно он по мере развития хочет внедриться во все процессы создания фильма, не говоря уже о кинообразовании. Хочет заменить творца и преподавателя! Оценивать сценарии, а если надо, самостоятельно сочинять сюжеты, подбирать актёров, создавать эскизы декораций и многое другое. Я уверен, проблема искусственного интеллекта важна — но важна только тогда, когда он реально угрожает талантливым художникам, а не великому множеству бесцветных или просто непрофессиональных творцов. А они уж точно требуют замены! По крайней мере, современный ИИ может создавать фоновую музыку не хуже большинства композиторов. Да, он не напишет яркий саундтрек, однако, когда в последний раз мы наслаждались красивыми мелодиями и песнями, звучащими в наших фильмах?
Сами композиторы стремятся объяснить это чисто экономическими причинами. В своём выступлении композитор Иван Бурляев привел примеры того, как уже во время производства фильмов продюсеры начинают урезать расходы на написание и запись музыки в пользу других статей расходов. Это лишает возможности работать в первоклассных студиях звукозаписи, записывать оркестр в необходимом составе… Проблема ясна. Однако о какой музыке идёт речь? Насколько хороша она изначально — на стадии нот? И спасут ли её самое современное оборудование и гигантский оркестр с хором? В истории кино многие популярные саундреки были созданы в стиле минимализма. Так что написать «мелодию на все времена» можно, как говорится, «на коленке». Был бы талант. Положа руку на сердце, признаемся, что сегодня в отечественной киноиндустрии нет композиторов такого уровня, как в советскую эпоху.
Были на съезде и очень дельные предложения. Например, предусмотреть закон, запрещающий создание дипфейков актёров без их согласия или согласия родственников (в том случае, если актёра уже нет в живых).
На съезде много говорилось о Специальной военной операции, патриотизме, необходимости сбора средств на поддержку военнослужащих и приобретение специальных технических средств (например, дронов). При обсуждении вопросов, связанных с созданием фильмов о СВО, была проигнорирована проблема их художественного уровня. Никто не сказал, почему эти фильмы, как правило, драматургически не выстроены, изобразительно невыразительны, мало эмоциональны, а образы главных героев забываются сразу же после просмотра картины. Почему они не в состоянии конкурировать не только с лучшими, но даже с проходными картинами времен Великой Отечественной. Это относится как к игровому, так и документальному кино.
На съезде признали, что к настоящему времени так и не удалось сформировать серьезную и убедительную базу кинохроники СВО. Какой же предлагается выход из ситуации? Председатель Краснодарского отделения СК РФ кинорежиссер-документалист Валерий Тимощенко представил участникам съезда трех военнослужащих, получивших боевой опыт в ходе проведения СВО. Они только что окончили курсы, организованные при поддержке ВГИКа, на которых они осваивали профессию «фронтового кинооператора». По мнению Тимощенко, бойцы-операторы смогут снимать боевые действия непосредственно в эпицентре событий, в отличие от аккредитованных телевизионных групп и видеоблогеров, которых не допускают на передовую в целях безопасности. Вероятно, эта идея родилась под влиянием знаменитого проекта кинорежиссера Александра Медведкина, который возник в 1944 году во время боев на подступах к Кёнигсбергу. Тогда по его инициативе были организованы две группы (по 16 человека каждая) сержантов-киноавтоматчиков: к прикладам автомата ППШ были прикреплены 16 мм кинокамеры, с помощью таких устройств бойцы снимали непосредственно на передовых позициях. За каждой группой сержантов были закреплены кинооператоры.
История показала, что наспех обученные сержанты не могли тягаться с профессиональными операторами, поэтому их вклад в создание военной кинолетописи был чисто символическим.
Но вернемся к съезду. Я полагаю, что основная причина творческого кризиса в том, что никто не думает об уровне конечного результата. Все массово осваивают бюджетные деньги и грамотно за них отчитываются. Главное — красиво обосновать необходимость выделения бюджетных средств на тот или иной проект. Получить письма поддержки, в том числе и в Союзе кинематографистов, затем что-то создать, и в конце квалифицированно отчитаться за выделенные средства, в том числе (если речь о Президентском фонде культурных инициатив или ИРИ) количеством просмотров в Интернете и подписчиками в группах проекта в социальных сетях (как их накрутить, не знает только ленивый).
В такой ситуации даже весьма профессиональные мастера часто откровенно халтурят. Государство деньги дает, но давать оценку конечному результату принципиально не хочет. Мол, рынок все расставит по местам. Но у нас полноценного рынка нет, наше кино коммерчески убыточно, что подтверждает сухая статистика. Картин, которые по художественным параметрам, могли бы реально претендовать на награды на престижных международных кинофестивалях, тоже почти нет. Так что государство лукавит. Оно как бы откупается от кинематографического сообщества: получите деньги — только не жалуйтесь. Остальное его не волнует. Правда, денег на всех не хватает. Да и распределяются они весьма своеобразно (об этом впоследствии следует поговорить отдельно). Следовательно, причины творческого кризиса следует искать одновременно и в системе, и в головах.
Вспоминаются творческие баталии в ходе съездов Союза кинематографистов прошлых лет. Тогда зубры-бизоны, классики советского кино страстно спорили по многим творческим вопросам, делая это часто на грани фола. В яростных спорах рождались новые идеи и подходы, шла отчаянная борьба за зрительскую аудиторию, за авторитет отечественного кинематографа на международной арене. Сейчас такого даже близко нет.
Некоторые видные кинематографисты считают, что решить проблему можно другим путем. Выступая на съезде, актер, режиссер и по совместительству депутат Госдумы Николай Бурляев, в частности, ратовал за то, что необходимо возродить прославленные киностудии прошлого, например, «Ленфильм» и ЦСДФ. Что ж, «Ленфильм» формально существует, недавно он был передан Правительству Санкт-Петербурга, которое, как отмечалось на съезде, пока не знает, что с ним делать.
Теперь о необходимости возрождения Центральной студии документальных фильмов. ЦСДФ была флагманом документального кино, в 1980-х годах она производила более 120 фильмов в год, не считая киножурналы и заказные фильмы. Как известно, в 2025 году Министерство культуры России выделило деньги только на 63 неигровых фильма — и это в общегосударственном масштабе! Как говорится, разные времена — разная арифметика!
Кроме этого, не надо забывать, что ЦСДФ — это чисто советский проект, основной задачей которого были пропаганда и просвещение средствами документального кино — единственного источника аудиовизуальной информации в условиях отсутствия массового телевидения. С развитием последнего необходимость такого рода студии постепенно сокращалась. В конечном итоге, незадолго до ликвидации в 1993 году, это была студия с минимальным объемом кинопроизводства, устаревшим оборудованием и неприспособленным для своих задач помещением в Лиховом переулке (д. 6), которая не могла содержать коллектив в 1000 человек. Зарегистрированная в 1993 году по этому адресу Российская центральная киновидеостудия хроникально-документальных и учебных фильмов фактически просуществовала до 2015 года (официально ликвидирована в 2018 году). Всё это время она медленно агонизировала, сначала потеряла историческое здание (сегодня в нём расположен Свято-Тихоновский гуманитарный университет), затем остатки творческого коллектива, а в завершении и государственное финансирование.
Название каждой крупной советской киностудии — это бренд, знак качества советского кино. Знак качества всей советской киноиндустрии, включая систему подготовки кадров, структурные особенности самих студий (творческие объединения, мощные редакции, художественные советы), наличие собственного министерства (Госкино СССР), осуществлявшего жесткий творческий и идеологический контроль, с его приемками и обсуждениями фильмов, въедливым сценарно-редакционным советом и пр. Не забудем и про систему государственного кинопроката и присуждение категорий фильмам за их художественный уровень. Именно в этой системе студии – гиганты могли создавать действительно что-то стоящее…
Сейчас такой системы нет и быть не может. Она может существовать лишь в условиях социализма, причём только советского образца. Мы же сегодня живём в другой, как учили классики марксизма-ленинизма, общественно-политической формации. А потому табличка с названием некогда знаменитой советской киностудии на фасаде современного здания никак не сможет повлиять на художественный уровень выпускаемой кинопродукции…
Подведём итоги. Как мне кажется, Союз кинематографистов РФ просто обязан включиться в работу по контролю за качеством выпускаемых в стране фильмов. Давать свои объективные оценки, готовить соответствующие рекомендации. Когда-то на ЦСДФ проводилась ежегодная творческая конференция, на которой самым подробным образом анализировались кинокартины, созданные на студии за отчётный период. В обсуждениях участвовали приглашённые кинокритики, творческие работники и организаторы производства. Почему бы Союзу кинематографистов не проводить раз в год аналогичные творческие конференции — сегодня необходим жесткий и принципиальный разговор о том, что и для кого мы производим, почему художественный уровень наших фильмов оставляет желать лучшего. Уверен, что к такого рода работе следует самым активным образом привлекать кинокритиков и киноведов — хроническое игнорирование их мнения стало ещё одной болезнью кинематографического сообщества.