Ринг Лефа. „Одиннадцатый” Вертова
Журнал левого фронта искусств «Новый Леф» № 4 за 1928 год.
07.09.2025
Опубликовано в журнале левого фронта искусств "Новый Леф" № 4 за 1928 год; с. 31-33. Источник: ЭЛЕКТРОНЕКРАСОВКА.
— Товарищи! Сшибайтесь мнениями!
— Тема: —„Одиннадцатый” Д. Вертова
На ринге: — О. Брик
Картина „Одиннадцатый” работы Дзиги Вертова и М. Кауфмана — показательное явление на фронте борьбы за неигровую фильму. Плюсы и минусы этой картины одинаково важны и интересны.
Картина представляет собою монтаж неигровых засъемок, произведенных на Украине. Чисто операторски засъемки сделаны Кауфманом блестяще. Что же касается монтажа, то единого целого из картины не получилось. Почему?
Прежде всего потому, что Дзига Вертов не нашел нужным положить в основу картины точный, строго разработанный, тематический сценарий. Вертов легкомысленно отвергает необходимость сценария в неигровой фильме. Эго крупная ошибка.
Неигровая фильма требует сценария еще в гораздо большей степени, чем фильма игровая. Под сценарием не следует разуметь простого фабульного изложения событий. Сценарий — это мотивировка съемочного материала, и неигровой материал требует этой мотивировки еще в большей степени, чем материал игровой. Думать, что хроникальные засъемки, склеенные без внутренней тематической связи, могут дать картину — более чем легкомысленно.
Вертов пытается заменить сценарий надписями. Пробует дать кадрами семантику через слово, но от этого толка никакого не получается.
Семантика не может быть извне приложена к кино-кадру, семантика заключена в самом кадре. Если ее в кадре нет, то никакими словесными надписями дать ее невозможно. И обратно, если в кадре имеется определенная семантика, то никакими словесными надписями переменить эту семантику нельзя.
Вертов берет от целого съемочного куска отдельные кадры, комбинирует их с кадрами от других съемочных кусков и связывает все это общею надписью, думая, что эта общая надпись сольет различную семантику кадров в одну новую. В действительности же эти кадры расползаются, тянутся к основным съемочным кускам, и надпись болтается над ними, никак их не объединяя.
В картине „ Одиннадцатый“ есть большой съемочный кусок, дающий работу в угольных шахтах. Весь этот кусок имеет свою семантику; и есть другой кусок, дающий работу на металлургическом заводе, имеющий свою, отличную от первого куска, семантику.
Вертов отрезает от каждого куска несколько метров, соединяет их вместе и пишет над ними: „Вперед к социализму", а в действительности зритель, воспринимая угольный кадр, вспоминает семантику всего угольного куска и, воспринимая металлургический кадр, вспоминает весь металлургический кусок— и никакой ассоциации с темой „Вперед к социализму" у него не появляется. Для того, чтобы дать новую тему —- „Впереди социализму", необходимо было дать новый, неиспользованный еще съемочный материал.
Отсутствие тематического сценария сказывается также на чрезвычайной бедности тематических заданий оператору.
Вертов собирался сделать картину к 10-летию Октября и не нашел никаких других тем, кроме засъемки работы металлургического завода, работы угольных шахт и Днепростроя (вода и земляные работы). Разумеется, что на этих трех случайных темах сделать юбилейную картину о нашем строительстве совершенно немыслимо.
Надо твердо установить, что движение вперед неигровой фильмы тормозится сейчас пренебрежением работников к сценарию и к предварительной тематической разработке всего плана. Поэтому не
игровые картины рассыпаются на отдельные съемочные куски, плохо склеенные патетическими надписями.
Любопытно, что картина Шуб „Падение династии Романовых", составленная из старых заснятых кусков, производит гораздо более цельное впечатление благодаря тщательной проработке тематического, монтажного плана.
Отсутствие тематического плана влияет, конечно, и на работу оператора. При всех блестящих качествах кауфмановских засъемок они не выходят из рамок зрелищного показа.
Сняты они только потому, что представляют собою чисто зрелищный интерес. Они могли бы быть включены в любую другую картину. Момент репортажа, момент публицистический в них отсутствует совершенно. Это — прекрасные натурные съемки, неигровые куски для игровой ленты.
Происходит это потому, что Кауфману не было известно, для какой темы он производит свои засъемки, с какой семантической точки следует эту натуру взять. Он снимал их так, как ему, оператору, казалось интересней, и с этой точки зрения, с точки зрения операторского вкуса и мастерства — они превосходны, но сняты они в плане эстетическом, а не хроникальном.
Надо думать, что большую роль в этом отсутствии тематического плана играют ненормальные условия, в которых приходится работать работникам неигровой фильмы. К услугам художественной, игровой фильмы — фабрики, сценаристы, деньги, а неигровая питается остатками. Между тем предварительная разработка тематического плана неигровой фильмы требует огромных затрат труда и внимания. Для этого должны быть созданы соответствующие условия, должна быть создана фабрика неигровой фильмы. Без этого неигровая фильма не вылезет из кустарного состояния и не сумеет развернуть те возможности, которые в нее вложены.