17.10.2016


Автор:
Екатерина Андриканис

Режиссёр, писатель, педагог.

Опубликовано 19 июля 2013 г. в 19:03

Собственно, единственным человеком в нашей семье, способным встать рано по утру и не работу, была моя мама. Я даже не знаю, была ли она «совой» или «жаворонком». Поспать любила до поздна. Посидеть далеко заполночь тоже была не против. Но! Она могла встать рано утром по доброй воле! В отличие от нас, всех остальных.

На фото: Евгений Андриканис и Галина Захарова с дочерью Екатериной. Фото из личного архива Екатерины Андриканис.

Накануне выборов, любых, она собирала все наши паспорта, чтобы с утра пораньше отправиться на избирательный участок, где работали всякие буфеты и продавались разные вкусности. Время-то было брежневское, ничего «эндакого» днем с огнем не найдешь! А в эти святые для советской власти дни можно было и бутербродиками с хорошей колбаской или с рыбкой разжиться. Или купить пирожные там, булочки, печенье. Заодно, конечно, приходилось и проголосовать. За всех чадов и домочадцев. Ну и собачонку выгулять.

Еще надо отметить, что у моей мамы был очень характерный голос. Низкий, чуть с хрипотцой, с очень внятными и эмоциональными интонациями. Один раз в жизни услышишь — никогда не забудешь и ни с кем не спутаешь!

И вот мама, благополучно проголосовав и купив только бутерброды,  ничего другого на избирательном участке уже не оказалось, решила пройтись до близлежащей точки общепита, тогда она называлась «Кафе Хрустальное», потом там была «Пицца-хат» (Москва, Кутузовский просп., 17; — прим. ред.), что там сегодня, я не знаю, — в надежде купить что-нибудь сладенькое. Идет она по улице и естественно постоянно шпыняет собачку: «Белка! Пойди сюда! Белка! Подожди! Белка, не бери эту гадость!».

И вдруг к ней бросается какая-то женщина: «Галя! Дорогая! Здравствуй! Как я рада тебя видеть!». Мама что-то вежливо ответила, наверно, поздоровалась и стала внимательно приглядываться, ну не знает она эту женщину!

А та тем временем продолжает: «Ну как ты, что ты? Расскажи! Что Катя? Как себя Женя чувствует?». Мама что-то вежливо отвечает, но находится при этом совсем в недоумении! Она, более 40 лет проработавшая кинооператором, обладающая фотографической памятью на лица  не может узнать эту даму!

А тетка эта ведет себя, как задушевная старинная подруга! Всех друзей перечисляет, оказывается в курсе их совсем-совсем интимных дел и проблем, тех о которых знают только самые-самые близкие!

«Галя, ну расскажи! А как там Саша Рыбакова? Что Саша Истомин? Решил свою семейную жизнь?...»

Мама даже смутилась. Ну, во-первых, не готова была она, что называется, с «первым встречным» обсуждать своих близких друзей, а во-вторых, была в некоторой панике — неужели надвигается маразм? Если эта женщина все про всех знает, значит, она очень близкая знакомая, а мама, как ни тужится, не может вспомнить, где и когда они встречались! И что-то там блеет, чтобы с одной стороны ничего не сказать, а с другой — не выглядеть невежливой.

Тётка, видно, поняла, что что-то не так. «Ой, — говорит, — я же не сказала! Ты, наверно, думаешь, откуда я все
про вас знаю? Так вот! Я вас почти 30 лет слушала! Я в КГБ работала на прослушке! Недавно ушла на пенсию, и так без вас скучаю! Как будто близких друзей потеряла!»

Мама вернулась домой с перекошенным лицом. Немедленно всех нас разбудила, загнала в ванную, пустила воду и рассказала об этой встрече. А заодно и выяснила, какие участки нашей немаленькой квартиры немного пригодны для серьезных разговоров.

Нет, мы совсем не удивились. У нас ведь как бывало? Не можешь кому-то долго дозвониться — все занято, занято, занято... Ты и говоришь в трубку: «Дядя Вася! Пожалуйста! Ну очень надо позвонить! Разъедини их быстренько!». Через секунду набираешь номер снова — и пожалте бриться! Линия свободна, все отвечают на первый же звонок!  А потом, уже при встрече, спрашиваешь, как там происходило. И оказывается разговор прервали прямо посередь слова!

Не скучайте по социализму! Не надо!